Когда в январе 2026-го капитализация Nvidia пробила 4 трлн долларов, экономисты в очередной раз не нашли искомого. По расчетам Дарона Аджемоглу, за десятилетие искусственный интеллект повысит производительность труда в США на скромные 0,71%. MIT NANDA сообщает: 95% корпоративных пилотов ИИ не окупаются. Странная картина: индустрия, в которую вложены сотни миллиардов, почти ничего не приносит экономике. Хочется сделать вывод: пузырь. Но, сказав так, мы лишь повторим ошибку 25-летней давности, считает старший вице-президент Сбера, глава блока «Технологии» Кирилл Меньшов.
В 2001 году Google ничего не зарабатывал. Поиск был бесплатным. Аналитики писали: интересная технология – бизнес-модели нет. Как монетизировать – непонятно. Через 20 лет рекламная выручка Alphabet достигла 238 млрд долларов в год – 77% всех доходов компании. Эрик Бриньольфссон еще в 2012 году замерил потребительский излишек от интернета в США – 300 млрд долларов в год. В ВВП его не было. К 2010-му, по оценке McKinsey, потребители удерживали 85% созданной интернетом стоимости. Платформы забрали остальное – через рекламу.
Переходим к ИИ. Тот же Бриньольфссон в апреле 2026-го опубликовал расчеты: американский потребительский излишек от генеративных моделей – 172 млрд долларов в год, прирост – 54% за год. Средний американец согласился бы отказаться от ChatGPT за 124 доллара в месяц. В ВВП этого нет. 115 млн взрослых пользователей в США экономят время, 69% сэкономленного уходит в досуг и только 6% – в развитие навыков. Излишек не материализуется, потому что его некому собрать.
Параллель очевидна. Сначала технология дает пользователю огромную ценность бесплатно или почти бесплатно. Потом этот излишек годами не виден в макроэкономике: статистика ВВП не измеряет то, за что не платят деньгами. Потом появляется механизм перевода излишка в выручку: для Google это была, например, контекстная реклама. И только после этого экономика догоняет: технология появляется в капитализации, прибыли, налоговых поступлениях.
Поэтому сейчас скептики правы тактически и ошибаются стратегически. Они правы, что прямо сейчас ИИ не виден в производительности. Те же люди про интернет в 2003-м писали то же самое и формально были правы. Но именно тогда строилась инфраструктура, к которой через десятилетие пристегнулась монетизация, и невидимый излишек стал перетекать в видимую выручку платформ.
Самое интересное начинается там, где параллель между интернетом и искусственным интеллектом ломается.
Во-первых, скорость. Google собирал свой рекламный механизм почти десять лет. У ChatGPT – 800 млн еженедельных пользователей через три года после запуска. Скорость накопления излишка беспрецедентна, а механизма его сбора пока нет.
Во-вторых, природа замещения. Интернет замещал поиск информации в библиотеках и звонки в справочные. ИИ замещает мышление – генерацию, анализ, синтез.
В-третьих, асимметрия распределения. Медианный пользователь готов платить за ChatGPT 11 долларов в месяц, средний – 124. Разница в 11 раз. У интернета такого разрыва не было: поиск Google нужен всем примерно одинаково. ИИ создает излишек у узкой группы профессионалов высокой квалификации и почти ничего – у всех остальных. Когда (и если) платформы найдут способ монетизировать этот излишек, они снимут его с тех же 10–15% пользователей, на которых сейчас держится выручка OpenAI и Anthropic. Это не массовый рынок рекламы, а премиальная подписка на когнитивный аутсорсинг.
И вот тут возникает вопрос поважнее производительности. Не «когда ИИ появится в ВВП?», а «кто и через какой механизм соберет 172 млрд годового излишка?» Реклама не подходит: ChatGPT не то место, где люди принимают решения о покупке кофеварки. Подписка работает, но упирается в потолок готовности платить – те самые 11 долларов медианного пользователя. Корпоративные API? Но там окупается лишь один пилот из 20.
Это и есть главный сюжет ближайших пяти лет. Производительность вырастет, но дело не в ней. Дело в том, кто построит для ИИ то, чем стал AdWords для интернета. Тот, кто это сделает, повторит траекторию Google. Кто не сделает, останется с красивыми моделями и убыточным P&L. А пользователи, как и в случае с интернетом, еще какое-то время будут удерживать основную часть стоимости – пока не появится механизм, который ее заберет.
Самое любопытное в этой истории – что излишек уже создан. Его измерили. Просто экономика пока не научилась его видеть, а индустрия – собирать.
