Ряд экспертов предупреждают о финансовом кризисе, подобном тому, что разразился в 2008 году. Тем не менее распределение рисков в 2016 году больше напоминает 1998 год, чем год «Великого финансового кризиса». Это может означать, что страны со зрелой рыночной экономикой окажутся гораздо менее уязвимыми, чем развивающиеся рынки. Значит, наибольший риск создает неупорядоченное расходование глобальных валютных резервов. Пессимизм и мрачные предчувствия в начале 2016 года анализирует Кристиан Гаттикер.
Простой ответ на вопрос, выведенный в заголовок этого обзора, таков: «Это ни 2008-й, ни 1998-й – история не повторяется». Мы утверждаем, что на финансовых рынках существуют модели, которые не то чтобы повторяются, но, как выразился Марк Твен, каким-то образом «рифмуются». Имеет смысл с этой точки зрения рассмотреть текущую ситуацию и сравнить ее с предыдущими кризисами на финансовых рынках – особенно после того, как в этом году фондовые биржи продемонстрировали худшее начало года за всю послевоенную историю. Некоторые фаталисты уже предрекают развитие ситуации по сценарию кризиса 2008 года.
Восемь лет назад американский рынок недвижимости отправился в свободное падение после схлопывания пузыря на спекулятивном рынке, возникшем десятью годами ранее, а Федеральная резервная система заняла нейтральную позицию после двухлетнего стимулирования цикла. В то же время развивающиеся экономики были перегреты, а инфляция при этом нарастала в глобальном масштабе. Контраст с текущим моментом разительный: сегодня ФРС, как мы полагаем, запустила то, что может развиться в лучшем случае в весьма сдержанный цикл повышения ставки. Нет никаких признаков чрезмерного наращивания объемов потребительской или корпоративной задолженности. Что касается развивающихся стран, то в прошлом году там начался цикл сокращения задолженности и глубокой дефляции, что отражено падением цен на сырье в мировом масштабе. Ситуация в большей степени подобна той, что сложилась в конце 1990-х, когда «восточные тигры» стремились сократить задолженность, а американская экономика опережала все другие и наращивала темпы развития. Это создавало огромное давление на слабые связи через перенаправление потоков капитала назад в крупнейшую экономику планеты и способствовало стремительному укреплению доллара США. В то время активы зрелых финансовых рынков значительно превосходили по доходности активы развивающихся.
Мир сегодня совсем иной, нежели 20 лет назад. Он стал еще меньше и, как некоторые говорят, более «плоский», а мировая экономика и финансовые рынки гораздо больше взаимосвязаны и взаимозависимы. Следовательно, риски распространения инфекции могут быть сегодня выше.
Главным каналом распространения инфекции могут стать значительные валютные резервы, накопленные центральными банками развивающихся стран и суверенными фондами за первое десятилетие нынешнего века. Беспорядочное расходование этих средств, которые инвестируются на зрелых финансовых рынках, представляет серьезный риск проникновения инфекции и в Старый Свет.
«Надеясь на лучшее, готовиться к худшему» – такова на сегодня мантра с учетом того, что текущая ситуация имеет все шансы войти в финансовую историю либо как еще один год кризиса развивающихся рынков, либо как значительно более тяжелый период.
