Фото: Платон Шиликов

Ровесник индустрии

Нашему семейному офису без малого 25 лет – столько же, сколько всей российской индустрии family offices. Поэтому мы без ложной скромности называем себя первым мультисемейным офисом в России. В начале 2000‑х стало понятно, что нашим состоятельным соотечественникам необходимы команды, работающие на них и их семьи и соблюдающие их интересы по многим вопросам. Причем речь шла не только о бизнесе.

По мере роста благосостояния рос и круг интересов и потребностей владельцев капитала. Как приобрести, а главное реконструировать исторический дом в Великобритании по местным – и крайне непростым – законам? Как построить и ввести в эксплуатацию яхту в Монако? Что надо учесть при открытии винодельческого бизнеса в Италии? Куда отправить ребенка учиться? В конце концов, как найти и забронировать на новогодние даты лучшего тренера по горным лыжам в Альпах? Наша команда крепла и усиливалась специалистами по мере возникновения все новых клиентских задач. Мы росли вместе с нашими клиентами. А они всегда осознавали: все, что поручено нам, остается исключительно внутри нашего контура.

Нам сразу стало понятно, что невозможно решать столь многообразные, сложные и комплексные вопросы и задачи клиентов, отдавая на аутсорс большую часть услуг, как делали и продолжают делать многие семейные офисы. Ведь клиент именно из-за этого и пришел к нам: раньше «личный офис» такого человека ограничивался персональным помощником, юристом и финансовым директором. Они, как правило, уже были задействованы в его бизнесе и совмещали свои должности с работой напрямую на клиента. Таким образом, для клиента становились актуальными вопросы конфиденциальности, а также потенциально мог возникнуть конфликт интересов.

Поэтому мы сразу пошли по самому дорогому и не самому популярному на тот момент пути – найма в штат полноценных специалистов и создания целых центров компетенций. Так, кроме стандартных для любого семейного офиса юридического и финансово-­инвестиционного департаментов, у нас появились полноценные лайфстайл-­менеджмент (то, что обычный private banking отдает на аутсорс, привлекая какую-­нибудь автономно работающую проверенную консьерж-­службу) и отдел сопровождения недвижимости, подразделение для хранения и архива клиентских документов.

В какой-то момент стала заметно возрастать социальная ответственность крупных владельцев капитала. У одних это было связано с желанием оставить после себя заметный след, у других – со стремлением помочь конкретным фондам, у третьих – с инициативой создания устойчивых механизмов для воздействия на причины социальных проблем. А это тоже целый мир со своими особенностями отчетности НКО, налоговыми вопросами и прочими нюансами. И в какой-то момент наш главный акционер и основатель Рубен Варданян, уже будучи на тот момент крупным филантропом, создал собственную инфраструктурную платформу по сопровождению НКО PhilIN.

Сотрудничество вдолгую

Индустрия семейных офисов, как уже было сказано, существует в России с начала 2000‑х. Это все еще молодой рынок, и он продолжает формироваться на наших глазах. Для сравнения: в Европе первым семейным офисом принято считать частный банк Медичи во Флоренции (XV–XVI века), занимавшийся сохранением и приумножением капиталов конца эпохи крестовых походов. А в США эта концепция была адаптирована предпринимательскими семьями в XIX веке, в разгар индустриальной революции. Богатство многих легендарных семей легло в основу крупных частных американских инвестиционных компаний или семейных офисов. Со временем некоторые из таких семейных офисов стали принимать и клиентов со стороны (Bessemer Trust, Rockefeller & Co. и другие).

В России сейчас некоторые функции семей­ного офиса нередко берут на себя банковские структуры и юридические фирмы. Офисов с полным спектром услуг (то есть таких, как мы) в нашей стране до сих пор немного. И опять же, чаще всего это крупные банки, «прикрутившие» к private banking пакет консьерж-­сервиса, который обычно находится на аутсорсе. Такой команде трудно поручить чувствительные и деликатные вопросы. И на мой взгляд, в этом и есть наше основное преимущество. Оставаясь абсолютно независимой структурой, мы обладаем сильной командой специалистов, вышедших из больших юридических и финансовых фирм, а также консьержей с многолетним опытом.

Кроме того, я точно знаю, как важно клиентам отсутствие текучки кадров среди людей, погруженных в их рабочие и личные вопросы. Средняя продолжительность работы сотрудника в Q Capital – 11 лет. У нас до сих пор работают люди, стоявшие у истоков создания нашего семейного офиса, и я – в их числе. Благодаря всему этому доверие клиентов и их семей к нам с годами только растет, а наши отношения и сотрудничество только углубляются. Взаимное доверие стало ключевой ценностью нашей компании.

Кроме того, к сотрудникам нашего семейного офиса исторически предъявляются очень высокие морально-­этические требования. Как руководитель я понимаю, что без их соблюдения семейный офис может представлять для клиента и членов его семьи угрозу, что недопустимо. Поэтому наш клиент – это человек, уже выросший за рамки обслуживания в private banking и ищущий более «человеческого» сервиса и сотрудничества вдолгую.

Ведь услуги семейного офиса – это не только про зарабатывание и сбережение, но и про планирование и наследование. Иными словами, не только про «сегодня», но и про «завтра». Наши клиенты живут быстро, они бесконечно развиваются, генерируют идеи, у них много проектов. И одна из наших основных задач – задавать правиль­ные вопросы нашим кли­­ентам, подталкивая их задуматься о вопросах контроля, владения, планирования и наследования их благосостояния, в том числе в случае форс-мажорных обстоятельств.

Люди склонны жить сегодняшним днем и думать, что безопасность в жизни может быть найдена в социальном статусе и материальном благосостоянии. Однако история показывает: репутация, крупные состояния и бизнес любого масштаба могут в любой момент оказаться под ударом. Поэтому наличие заранее продуманных надежных правовых инструментов, а также внимание, уделяемое вопросам личного статуса, являются совершенной необходимостью.

В большинстве западных стран тема наследования давно отрегулирована и вопросы передачи активов уже не вызывают трудностей. В России же для значительной части крупных капиталов еще только предстоит этап передачи по наследству. Ведь сейчас как раз выросло и окрепло поколение детей тех родителей, которые стали большими бизнесменами в 1990‑е годы. Сами родители уже готовы отдалиться от операционных процессов управления, перейти от активного к пассивному доходу от инвестиций, а дело своей жизни передать следующим поколениям.

Занимаясь вопросами наследования до 2022 года, мы пользовались уже сложившимися проверенными европейскими инструментами. Так работал весь рынок. Сейчас же мы столкнулись с необходимостью создания абсолютно новой практики с нуля. Речь о личных фондах как о новом инструменте наследственного планирования, в значительной степени отличающихся от привычных зарубежных фондов/трастов. Существует два типа таких фондов: прижизненный и наследственный. Мы помогаем нашим клиентам на всех этапах создания таких фондов – от разработки концепции, подготовки всей необходимой документации до управления фондом, а также выполнения роли протектора.

Также важно не забывать о том, что при планировании преемственности речь идет о создании взаимоотношений между людьми. Те или иные решения могут как объ­единить, так и разобщить членов семьи. В процессе структурирования благосостояния можно воспитывать, влиять и поддерживать близких нам людей. Можно культивировать такие качества, как независимость, предпринимательство, социальная ответственность, или же, наоборот, поддерживать обычное потребительство. Об этом мы тоже стараемся говорить c нашими клиентами, ведь у каждой семьи есть своя «фамильная ДНК», и она также должна быть сохранена вместе с благосостоянием.

Что общего у семейного офиса и семейного врача

У нашего семейного офиса есть еще одна важная роль – независимого аудитора, работающего исключительно в интересах своего клиента. Основываясь на нашем многолетнем опыте, я абсолютно убеждена в том, что невозможно, будучи состоятельным человеком, открыть бизнес (особенно партнерский), правильно инвестировать, вой­ти в какой-то проект, в конце концов, просто построить дом и при этом ни разу не столкнуться с обманом. За годы работы мы сэкономили нашим клиентам очень много денег, времени и нервов, вычислив недобросовестных партнеров, спрогнозировав риски и выведя на чистую воду ненадежных подрядчиков, стремившихся нажиться на том или ином клиентском проекте.

Оставаясь абсолютно независимым семейным офисом, мы обладаем всеми возможностями проведения комплексного юридического и финансового аудита, а также аудита в области безопасности любого проекта, в который собирается вой­ти наш клиент. На мой взгляд, семейный офис – это отчасти аналог семейного врача, который знает анамнез, видит полную финансовую картину семьи и управляет всеми проектами в комплексе.

Этим мы и отличаемся от стандартной wealth management-­компании: мы не берем активы под традиционное в финансовом смысле управление. Мы берем их под комплексный контроль, выполняя функцию внешнего аудитора, представляющего интересы владельца актива (то есть нашего клиента). Здесь важно повторить: отличие семейного офиса от разрозненных, нанятых на частичные задачи экспертов и специалистов состоит в том, что он предоставляет гораздо более полный комплекс услуг и имеет очень доверительный и долгосрочный характер отношений с клиентом и членами его семьи.

Как мы привыкли говорить, нет ничего такого, что бы мы не сделали для нашего клиента (в рамках закона, конечно же). Практически невозможно перечислить и уложить в привычные для консалтинговых компаний формулировки все те персонализированные услуги, которые мы оказываем нашим клиентам. Ведь каждая из этих услуг «пересобирается» и адаптируется к уникальным потребностям конкретного клиента и членов его семьи.

Кроме того, разного рода задачи зачастую связаны между собой, а их эффективное решение может требовать тесного взаимодействия экспертов и специалистов практически всех отделов компании. Поэтому я бы назвала оказываемые нами услуги «услугами под ключ». Это значит, что наш клиент может не сомневаться в том, что над решением его вопроса будет работать команда, включающая в себя всех необходимых экспертов и специалистов, действующих сообща.

Чтобы клиент мог полностью понять и оценить эффективность такого подхода и мы могли присмотреться друг к другу и решить, сработаемся ли мы дальше, наш семейный офис предоставляет возможность обслуживания в течение пробного периода. Обычно это срок от 3 месяцев до полугода, в течение которого клиент поручает нам те или иные задачи разной степени объема и сложности, а мы работаем над ними в полноценном режиме. За этот период мы не берем оплату, если клиент подписывает с нами договор и приобретает годовой абонемент.

Обычно в нашем случае работает сарафанное радио: некоторые наши клиенты знакомы уже очень давно. Отчасти это даже облегчает работу, так как клиенты часто делятся друг с другом какими-то идеями и проектами, а также впечатлениями от нашей работы над ними. Мультисемейный офис – это всегда некий закрытый клуб и сообщество. Нашим клиентам это помогает среди прочего ориентироваться на себе подобных, а нам – накапливать все большее число рабочих кейсов для увеличения своего опыта и практики наших специалистов. Это еще одно преимущество нас как MFO (multi-­family office) перед SFO (single family office).