Морской стиль давно перестал быть просто данью географии или профессиональной принадлежностью. Сегодня это философия, объединяющая архитектуру прибрежных городов, высокую моду и интерьерные решения. В его основе – поиск баланса между свободой и защищенностью, бунтарством и порядком, функциональностью и роскошью. WEALTH Navigator cпросил у экспертов, как водная стихия формирует пространство вокруг нас и почему «морской код» понятен во всем мире.
Морская тема в архитектуре – понятие широкое. Тут и вдохновленный эпохой Великих географических открытий португальский стиль мануэлино, и старинные рыбацкие деревушки, и современные курортные отели, и роскошные прибрежные виллы. Разница между хижиной рыбака и особняком миллионера очевидна. Но есть и общее.
«Уникальная локация диктует свои законы, – объясняет архитектор Кирилл Гладкий, заместитель гендиректора бюро “АРБ”, член-корреспондент Международной академии архитектуры. – С одной стороны – полная открытость и свобода, которую дарит линия горизонта. С другой – защищенность и покой уединенной бухты с естественным пляжем и тихой пристанью. Это и есть та самая гармония: баланс между личным пространством и единением с миром».
При этом облик зданий у воды напрямую зависит от их назначения. Классические морские постройки – маяки, доки, пакгаузы, пирсы – подчинены функции. В их основе – строгая геометрия, правда материала и рациональность форм. «Она напрямую связана с деятельностью людей и образом жизни у воды, поэтому воспринимается естественно, как знак места, – поясняет Гладкий. – Укорененность в контексте делает такую архитектуру вечной».
Совсем другое дело – архитектура курортная, рекреационная. Здесь царят плавные линии и обтекаемые формы. По словам эксперта, они пришли из дизайна дорогих частных яхт, джетов, украшений. «Эти линии – не просто отсылка к потокам ветра и воды, – говорит архитектор. – Это знак принадлежности к миру роскоши, истеблишменту, почти безграничным возможностям владельца. Это попытка создать новый контекст, не особо связанный с локацией. Возможно, это мода и она пройдет. Возможно, укоренится».
У России свой, особенный взгляд на архитектуру у воды. «Наша архитектура формировалась на основе восприятия ее с воды и одновременно водного простора из ее интерьера», – рассказывает Кирилл Гладкий. Исторические центры Петербурга и Москвы он называет «городами-кораблями». Они очерчены речными фасадами, собраны улицами-шпангоутами, наполнены уникальной городской тканью. При этом характер у них абсолютно разный. Петербург – парадный строгий фрунт в линию. Москва, по выражению краеведа Андрея Балдина, живописный цветной «большой халат».
Сочинский морской фасад – отдельная история. «Всесоюзная здравница», город-курорт с Морским вокзалом, театрами, променадом, главными гостиницами и санаториями. Проект, начатый еще во времена Новой Ривьеры и завершенный в советский период, когда санатории строили вдоль моря в «италийском духе» – так руководители государства видели этот южный пряный город.
В новейшее время в архитектуру вошел образ «дома-корабля». Он проявляется в зданиях у воды, речных и морских вокзалах, гостиницах, санаториях. И не только в столицах, но и в поволжских, уральских, сибирских городах, в Краснодаре, Ростове-на-Дону, Пскове, Великом Новгороде, Архангельске, Калининграде. Везде, где город стоит на воде.
Новые глобальные тренды – осознанность, ресайклинг, цифровизация – неизбежно влияют на эволюцию морского стиля. Мир движется к сбережению ресурсов, преемственности традиций и соответствию месту и идентичности.
«В этом ключе резонно говорить не о “стиле”, а о “морской”, “речной” или “водной” архитектуре, – предлагает Кирилл Гладкий. – Стиль оценивают из будущего, глядя на прошлое. А новые стили в настоящем формировали не набором форм, а принципами. Как Эбенизер Говард, Моисей Гинзбург, Ле Корбюзье. Думаю, так будет и дальше. Тут я согласен с великим Владимиром Татлиным: “Ни к старому, ни к новому, а к нужному!”»
Морской стиль в моде родился из суровой функциональности. Но в его ДНК – и бунт против суши, и романтика свободы, и кодекс дисциплины. Все это ярко проявляется в моде.
По словам историка моды и искусствоведа Григория Катаева, у этого стиля несколько лиц. «С одной стороны – идея путешествия, водные круизы: купальник, легкие одежды, палубные туфли, – перечисляет эксперт. – С другой – яхтенная регата. Тут уже нужны тельняшка, топсайдеры, непромокаемые макинтоши».
Есть и третий вариант – рыбалка. Для нее пригодятся рыбацкий свитер, шапка бини, рабочие брюки из плотной ткани и, конечно, резиновые сапоги.
Каждая из этих вещей – со своей историей. Свитер рыбака вяжут на тонких спицах очень плотно, чтобы он не пропускал воду. Шапка бини пришла из гардероба моряков Скандинавии, Франции и Британии: плотно облегает голову, не имеет козырька, ее не сдует ветром, а мокрая шерсть все равно греет. Резиновые сапоги изобрели в Англии, и из утилитарной обуви они давно превратились в модный атрибут – стараниями британской королевской семьи и дизайнеров.
Морской стиль, рожденный практичностью, со временем стал ассоциироваться с элегантностью и роскошью. «На это повлияла романтика, – уверен Григорий Катаев. – Героические образы моряков-первооткрывателей, великих путешественников. Как тут не захотеть приобщиться?»
Механизм трансформации рабочей одежды в символ не до конца ясен, но он работает. Тельняшка, бушлат, морской узел становятся значимыми для людей, далеких от флота. Скорее всего, потому, что водная стихия эмоционально окрашена, а эмоции в жизни человека значат очень много.
Мода подхватывает эти образы и тиражирует их через фильмы, книги, медиа. «Тельняшка, которая пришла к нам при Александре II (а появилась у голландцев намного раньше), занимает в этом ряду особое место, – рассказывает Катаев. – Она стала частью интернационального языка одежды, который понимают во всем мире».
Якоря, цепи, спасательные круги, штурвалы, морские узлы в орнаментах символизируют надежность, силу, преданность долгу и порядок. Полоска и синий цвет уже почти клише. Хотя, по словам эксперта, клише не бывает там, где это уместно. «Венецианские гондольеры веками носят красную полоску. А бретонцы – бело-синюю, но неравномерную, разной ширины, – говорит он. – Пиджаки и блейзеры с акцентными пуговицами когда-то носили спортсмены-гребцы. Широкие клеши придумали для моряков дальнего плавания, как и теплое пальто-бушлат. Эти вещи не устаревают, а становятся только популярнее».
Можно ли составить рейтинг российских городов, где морской стиль любят больше всего? География здесь не главное, говорит Григорий Катаев, но у воды он заметнее. «Я как житель Петербурга могу сказать: у нас, в морской столице, традицию чтут. Отечественным дизайнерам стоит чаще обращаться к морскому стилю. У него есть и традиции, и классные перспективы. Он соединяет спортивное, военное, романтическое и культурное начала. К нему можно подходить с самых разных сторон».
У России – свои отношения с морским стилем в дизайне. Северный морской путь, южные моря, волоковые маршруты средней полосы и витиеватые нити сибирских рек – вся эта география дает отечественным дизайнерам образную амплитуду, которой нет у конкурентов, подмечает Владислав Савинкин, архитектор-дизайнер, лауреат Госпремии РФ, академик Национальной академии дизайна, профессор Международной академии архитектуры.
Ассоциативный ряд морской тематики огромен, и тренды сменяют друг друга быстро, как приливы и отливы. Но есть важный нюанс. «Проектирование “не в лоб”, – объясняет эксперт. – Тонко, на грани функционального и художественного, с намеками, между случайностью и стихийностью. Вот что отличает лучшие образцы российского дизайна от зарубежного».
Морской стиль настолько популярен, что его легко сделать вульгарным. Важно не ошибиться. Владислав Савинкин к ошибкам относится философски. «Можно улыбнуться, увидев у девушки коллекцию маяков, привезенных из разных стран, – говорит он. – Можно пожалеть подростков, спящих в кроватках-лодках под ночниками-иллюминаторами. Можно засомневаться, глядя на волны с бликами на потолке станции метро “Аминьевская”. Но когда это сделано с любовью – к себе, к детям, к пассажирам, – это вызывает уважение».
А вот что действительно может оттолкнуть, так это рестораны с канатами и якорями в городах, где морем и не пахнет. «Современный “морской” дизайн, – считает Владислав Савинкин, – новаторский, функциональный и коммерчески выгодный. Но дизайнерам брать его на вооружение сложно. Инертность жилых пространств и мебели мало общего имеет с дуновением ветра и лунной рябью на воде. Нам еще предстоит придумать такие интерьеры, которые подарят те же ощущения, что и теплые края с морскими побережьями».
