Традиционная система образования все активнее использует технологии искусственного интеллекта в различных аспектах учебного процесса. Это и подготовка методических материалов, и проверка заданий, и построение индивидуальных учебных траекторий для учеников. Но по мере развития ИИ становится очевидна необходимость фундаментальной перестройки всей образовательной модели. Опрошенные WEALTH Navigator эксперты считают, что нейросети – не просто вспомогательный инструмент, а катализатор революционных изменений и в системе образования (нужно будет кардинально переосмыслить ответы на вопросы «чему учить?» и «как учиться?»), и в обществе. Занятия с преподавателем-человеком останутся привилегией состоятельных студентов, остальным придется довольствоваться алгоритмами.
Наталья Горова
Дата публикации: 19.06.2026
От экспериментов к практике
Когда ChatGPT стал доступен широкой публике в 2022 году, студенты и школьники одними из первых начали активно применять его в учебной деятельности, отмечает исполнительный директор ООО «Апрель Инновации» Борис Севастьянов. Так, согласно данным ЮНЕСКО, в странах с высоким уровнем доходов более двух третей учеников средних школ уже используют генеративный ИИ для выполнения школьных заданий. А исследование Высшей школы экономики показало, что нейросетями пользуются около 87% российских учащихся. По данным сервиса «Антиплагиат», в I квартале 2026 года в 27% студенческих работ были обнаружены признаки ИИ-генерации, тогда как годом ранее этот уровень составлял только 17%.
А вот со стороны преподавательского состава и администраций школ и вузов отношение к ИИ неоднозначное. «Парадокс российского образования таков: ИИ в нем уже работает. Но это происходит стихийно, без какой-либо системы», – отмечает руководитель компании AIVOLUTE, эксперт по внедрению ИИ и бизнес-автоматизации Анна Райская. По ее словам, есть точечные прорывы: например, УрФУ в 2025 году первым официально разрешил нейросети в работе и учебе, а МГУ объявил об открытии факультета искусственного интеллекта с первым набором в 2026‑м. «Но 90% школ и большинство вузов живут в логике “запретить и сделать вид, что этого нет”», – говорит эксперт. Это связано с тем, что в образовательных учреждениях высокие требования к безопасности, возрастным особенностям учеников, персональным данным и методической обоснованности, поясняет эксперт в области нейросетей и педагогики Александр Минаков.
Впрочем, ситуация постепенно меняется к лучшему, считает основатель ИИ-сервиса ViSaver Анастасия Семенова: «Если два года назад большинство разговоров велось в формате “а давайте попробуем”, то сегодня университеты и корпоративные университеты приходят с конкретными задачами и бюджетами». По ее словам, самый высокий спрос сейчас на автоматизацию рутины преподавателей: создание тестов, конспектов, навигации по учебным материалам. При этом на уровне организаций внедрение ИИ идет осторожно, чаще на российских моделях, поделился опытом старший партнер IT-интегратора «Энсайн» Алексей Постригайло.
«На сегодняшний день ИИ в российском образовании уже нельзя назвать экзотикой. В повседневной практике это прежде всего автоматизированная проверка тестов и типовых заданий, чат-боты и нейросетевые ассистенты, помогающие с поиском информации и черновой подготовкой текстов», – говорит преподаватель высшей категории Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Оксана Янцукевич-Ушакова.
Лидерами по внедрению технологий ИИ в сферу образования становятся не вузы и школы, а скорее корпоративные университеты и EdTech-платформы. Причина, по словам директора учебного центра IBS Владимира Гернера, проста: в бизнесе стоимость времени выше, требования к эффективности жестче, а цикл принятия решений короче. «Для собственника бизнеса и руководителя, отвечающего за обучение, ИИ – это новый коэффициент скорости бизнеса по отношению к фонду оплаты труда, темпам принятия решений и стоимости ошибок». Как отмечает руководитель корпоративного университета ГК «КОРУС Консалтинг» Максим Сумин, в корпоративном обучении можно выделить три направления работы с ИИ: использование искусственного интеллекта при создании образовательных продуктов (учебные материалы, слайды, код, дизайн), внутри этих продуктов (ИИ-наставники, коучи, интерактивные тесты, виртуальные окружения), а также обучение сотрудников навыкам работы с ИИ.
Роберт вместо профессора
Один из первых в российском образовании экспериментов по внедрению ИИ-преподавателя в 2025 году провела Школа управления «СКОЛКОВО» совместно с Тюменским госуниверситетом. Бакалавры «СКОЛКОВО» изучали курс «Биология поведения человека» без участия профильного специалиста-человека – в диалоге с чат-ботом по имени Роберт, построенным на архитектуре RAG (Retrieval-Augmented Generation).
Роберт агрегировал знания из семи дисциплин и не давал готовых ответов, стимулируя у студентов самостоятельное мышление. В отличие от других ИИ-решений, где искусственный интеллект лишь помогал преподавателю, новая система не только объясняла сложные темы, но и была нацелена на содержательные обсуждения со студентами.
Ответы студентов, работавших с Робертом, показали сокращение семантического расстояния к материалам курса на 60% – иными словами, они лучше усвоили основные идеи и термины биологии поведения человека по сравнению с потоком, который вел человек.
Источник: Школа управления «СКОЛКОВО».
Новые возможности
Одно из главных преимуществ ИИ в учебном процессе – автоматизация рутины, отмечает доцент Финансового университета при Правительстве РФ Петр Щербаченко. Педагоги делегируют искусственному интеллекту составление отчетов, учебных планов, расписания и другие регулярные административные задачи. Это помогает освободить время для выполнения основной работы – взаимодействия с учащимися. Это важно, особенно с учетом того, что в высшем и среднем профессиональном образовании преподаватели перегружены большим объемом методической и административной работы. «Например, создание рабочих программ дисциплин или фондов оценочных средств может занимать недели. ИИ уже сейчас способен существенно сокращать эти временные затраты», – говорит гендиректор ГК IPR, эксперт в трансформации образовательной среды университетов и колледжей, разработчик ИИ-инструментов для образования Наталья Иванова.
Владимир Гернер из IBS подчеркивает: ИИ помогает не просто ускорить подготовку материалов, а полностью перестроить экономику обучения. До сих пор качественное образование было дорогим прежде всего потому, что требовало большого объема квалифицированного человеческого времени: объяснить, проверить, адаптировать, дать обратную связь, заметить пробел в знаниях, скорректировать траекторию. «ИИ впервые делает многие из этих функций масштабируемыми», – объясняет Гернер.
При этом, по словам эксперта по ИИ-автоматизации, руководителя компании «Изи Гайд» Александра Малинина, алгоритмы помогают разрабатывать персональные траектории обучения для каждого учащегося. «В любом классе или учебной группе есть ученики, которые схватывают материал на лету. Есть и те, кому нужно больше времени, чтобы разобраться с программой. Благодаря ИИ можно варьировать нагрузку: тем, у кого хорошо получается учиться, давать более сложные задания, чтобы поддержать их интерес к учебе. А тем, кому сложно, ИИ может объяснить материал более доступным и простым языком. Обычный учитель никогда не сможет уделить каждому ученику столько внимания». Для самих учащихся ИИ часто становится консультантом, который помогает понять материал, ответить на появившиеся вопросы, подготовиться к контрольной, экзамену, проекту или выступлению, добавляет Александр Минаков.
Еще одно преимущество ИИ – встраивание обучения непосредственно в практическую деятельность. Особенно это важно для корпоративного образования, подчеркивает Владимир Гернер. Раньше обучение было отделено от работы: человек прослушал курс, а потом пытался применить полученные знания в реальной среде. ИИ позволяет сократить этот разрыв: он может подсказывать, объяснять, проверять и обучать в моменте, прямо на рабочей задаче.
Как ИИ «усыпляет» мозг: выводы швейцарского исследования
Массовое внедрение нейросетей имеет не только технологические, но и когнитивные издержки. К такому выводу пришел Михаэль Герлих, эксперт Центра стратегического корпоративного форсайта бизнес-школы SBS (Swiss Business School) в Цюрихе. В ходе исследования (670 участников, 50 глубинных интервью) выяснилось: чем чаще человек использует ИИ, тем ниже его способность к критическому мышлению. Ключевой механизм влияния – «когнитивное перекладывание», когда анализ и размышления делегируются алгоритмам, что неизбежно ведет к деградации глубоких мыслительных навыков.
Наиболее уязвимой группой стали респонденты до 25 лет: при высокой лояльности к технологиям они показали самые слабые результаты в оценке информации. Парадокс в том, что зрелая аудитория (46+) демонстрирует лучшую когнитивную устойчивость. Хотя высокий уровень образования выступает буфером против негативного влияния ИИ, он не способен полностью нивелировать тренд. Главный вывод автора: образовательные стратегии требуют срочной перезагрузки. Фокус должен сместиться с запретов на формирование навыков осознанного взаимодействия с технологиями, чтобы прогресс не обернулся атрофией самостоятельного анализа.
Источник: Михаэль Герлих (Michael Gerlich), исследование «ИИ-инструменты в обществе: влияние на когнитивное перекладывание и будущее критического мышления» (AI Tools in Society: Impacts on Cognitive Offloading and the Future of Critical Thinking), Societies, 2025, т. 15, вып. 1.
Рискованная затея
При всех плюсах у ИИ в сфере образования есть существенные риски. Главный из них – необходимость пересматривать традиционные форматы обучения. «Раньше домашняя или курсовая работа служила доказательством освоения материала. Предполагалось, что ученик не сможет создать такой артефакт без чтения, понимания и самостоятельной работы, – говорит эксперт МШУ “СКОЛКОВО” Дмитрий Гуреев. – Сейчас этот артефакт можно получить почти без самостоятельного труда. Значит, старая форма проверки знаний теряет доказательную силу. Поэтому образовательные стандарты придется пересматривать». По его словам, проверка знаний должна смещаться к критическому мышлению, логике и способности собирать процесс решения. Например, можно давать ученику ответ, созданный ИИ, и просить найти ошибку. Можно просить объяснить ход решения и указать слабое место аргументации. В таких заданиях важна именно способность понять, что произошло, подчеркивает Дмитрий Гуреев.
Еще одна тревожная тенденция – деградация когнитивных навыков у тех, кто регулярно пользуется ИИ. Эксперимент ученых Массачусетского технологического института (США) показал, что студенты, активно использовавшие ИИ при написании эссе, демонстрировали поверхностное понимание материала, быстро теряли усвоенную информацию и сталкивались с трудностями при самостоятельной формулировке мыслей. Наиболее выраженные негативные последствия проявлялись после четырех месяцев регулярной работы с нейросетями. «Когда человек регулярно пропускает этап собственного усилия, соответствующие нейронные связи ослабевают. Способность удерживать сложный аргумент в голове, выстраивать длинную логическую цепочку, формулировать проблему с нуля – все эти навыки требуют тренировки. ИИ, используемый как замена этому усилию, такую тренировку отменяет», – пояснил директор лаборатории ИИ AiiA Адам-Сергей Авакян. «Если мы делегируем ИИ не только поиск информации, но и построение аргументации, анализ и выведение смыслов, то рискуем получить поколение людей, умеющих управлять интерфейсами, но хуже справляющихся с самостоятельным синтезом. Это уже не технический, а антропологический вызов», – считает Владимир Гернер.
Проблема усугубляется появлением большого количества некачественного контента, сгенерированного ИИ, – «нейрослопа», отмечает эксперт в области нейросетей и педагогики Александр Минаков. Кроме того, в корпоративном образовании, по словам Максима Сумина из ГК «КОРУС Консалтинг», остро стоит вопрос безопасности данных, поэтому при внедрении ИИ важно внимательно относиться к конфиденциальности информации.
Чтобы противостоять использованию студентами нейросетей и онлайн-переводчиков, преподаватель немецкого языка из Корнеллского университета Грит Матиас Фелпс на занятиях перешла на печатные машинки. Именно на них раз в семестр ее студенты пишут тексты на изучаемом языке – без ноутбуков, доступа к интернету и возможности делегировать работу ИИ. Эксперимент в одном из самых престижных американских учебных заведений, входящем в Лигу плюща, не является универсальным решением, но отражает более широкий тренд. Университеты и колледжи все чаще возвращаются к аналоговым методам – устным экзаменам, рукописным работам и запрету телефонов в аудиториях, чтобы сохранить у учащихся навыки самостоятельного мышления.
Источник: Associated Press.
Главные риски ИИ в образовании, по мнению Владимира Гернера, лежат в области институциональной экономики. Во многих интеллектуальных профессиях человек нужен системе не только как исполнитель, но и как фигура, на которую можно возложить ошибку, решение или сбой. Как только право, страховые механизмы и регуляторные нормы научатся работать с машинным решением напрямую, значительная часть обязательного человеческого участия в обучении и работе может начать быстро сокращаться. «Образовательная система совершит стратегическую ошибку, если будет продолжать готовить людей к ролям, которые во многом удерживаются на плаву лишь за счет временной институциональной инерции», – подчеркивает директор учебного центра IBS.
Снижение качества образования при попытке заменить живого преподавателя ИИ-сервисом еще один вызов для системы образования. Потенциально сегодня уже можно создать курс, практически целиком основанный на искусственном интеллекте: сгенерировать тексты, презентации, видео, задания, аватары преподавателей. Но вопрос в том, насколько это педагогически оправдано, отмечает Александр Минаков: «Да, у такого формата есть плюсы: человек может учиться в своем ритме, получать ответы в любое время, проходить материал без привязки к расписанию. Но хорошее образование – это не только доступ к информации. Это еще и личность преподавателя, воспитание, наставничество, культура мышления, обратная связь, работа с мотивацией и ошибками».
Как следствие, в перспективе может возникнуть новый тип социального неравенства. «Нейросети генерируют целые курсы для массового рынка, – рассказывает эксперт по ЕГЭ Анна Солдаева. – Безусловно, они дешевле обучения с реальным преподавателем и живой обратной связью. Благодаря этому возникает чувство, что образование становится доступно каждому. Но это ловушка: качество подобных курсов страдает, никто не может гарантировать достоверность информации, которая преподносится ученикам». Премиум-образование с живым наставником и ИИ как вторым пилотом может оказаться доступным только обеспеченным людям, прогнозирует Анна Райская из AIVOLUTE. Остальным придется довольствоваться массовыми курсами на базе ИИ.
В Техасе недавно заработала Alpha School, где ИИ полностью заменил учителей. «Два часа в день у учеников занимает обучение с ИИ-приложением, которое помогает формировать академические знания. Четыре часа уходят на практику и управление реальным проектом», – рассказывает Анна Райская. Однако эффективность такого подхода еще предстоит оценить.
Формула ИИ-образования
Хотя все эти риски реальны, драматизировать их не стоит, уверен архитектор-исследователь, преподаватель-практик, визионер, основатель студии sintez.space, руководитель экспериментальной проектной лаборатории ИОН РАНХиГС Андрей Киселев. «Это напоминает историю с появлением интернета – негативные эффекты есть и будут, но позитивные трансформации намного более значимы. Да, какие-то традиционные дисциплины или форматы контроля знаний в сфере образования ослабеют. Но взамен мы получим более быстрый, точный и индивидуализированный путь к результату», – прогнозирует эксперт.
Чего совершенно точно сейчас не стоит делать – это вводить излишний регуляторный контроль за ИИ в образовании, призывает гендиректор IPR Наталья Иванова. «Сейчас у многих студентов сохраняется ощущение, что использование ИИ – это что–то нежелательное или даже формально запрещенное, потому что во многих образовательных организациях отсутствуют понятные правила и логика работы с этими технологиями. Это одна из ключевых проблем рынка сегодня. Нам нужны не формальные запреты и не “мертвые регламенты”, которые создаются для отчета. Необходимы рабочие модели использования ИИ, встроенные в реальные образовательные процессы».
Система образования неизбежно будет трансформироваться под влиянием ИИ, убежден руководитель компании «Изи Гайд» Александр Малинин. Наиболее перспективный путь – превратить нейросеть во «второго учителя», который дополняет основной преподавательский состав. Необходимо настроить сервисы ИИ таким образом, чтобы они не давали готовых ответов, а стимулировали учеников к самостоятельному поиску. Например, за рубежом все большую популярность набирает образовательная платформа Packback – она не просто дает готовые решения, а втягивает пользователя в дискуссию, задавая вопрос «Почему ты считаешь, что это важно?» и предлагая множество дополнительной информации по теме. Также, по словам Александра Малинина, нужно добавлять больше геймификации, интерактива, чтобы дети не убегали от скучных задач, а стремились глубже исследовать интересные им темы с помощью нейросетей.
В долгосрочной перспективе ИИ сильно изменит образование, соглашается эксперт МШУ «СКОЛКОВО» Дмитрий Гуреев. Часть стандартных материалов будет создаваться автоматически. Проверка типовых заданий станет быстрее. Административные процессы постепенно уйдут в агентские системы. Но самое важное изменение, по его словам, произойдет в содержании образования. Нужно будет учить человека мыслить в мире, где создание текста, картинки или прототипа – дело считаных минут. Особенно сильно это затронет гуманитарные дисциплины. Если главным доказательством работы раньше был сам текст, то теперь на первый план выходит способность объяснить, как получен результат и почему ему можно доверять. «Навык задавать правильные вопросы через 5 лет будет стоить дороже, чем умение их решать», – уверена и Анна Райская из AIVOLUTE.
Пока студенты по всему миру по привычке штурмуют факультеты IT, создатели искусственного интеллекта все чаще советуют смотреть в другую сторону – на гуманитарные науки и философию. Сооснователь Anthropic Джек Кларк, например, заявил, что в эпоху ИИ важнее становится не умение писать код, а способность задавать правильные вопросы и понимать общественные процессы. Сам Кларк изучал литературу и историю, а сегодня считает, что именно междисциплинарное мышление дает конкурентное преимущество в мире, где рутинные задачи все активнее выполняют алгоритмы.
Классическим образовательным организациям еще только предстоит найти свою роль в новой системе. «Долгое время университеты конкурировали объемом контента: количеством программ, библиотек, курсов и учебных материалов, – говорит Наталья Иванова. – Эта модель заканчивается: контент становится доступным мгновенно. Университет больше не может быть просто поставщиком знаний. Его новая роль – создавать среду, где знания превращаются в реальные компетенции». С этим согласен и Владимир Гернер. По его словам, дискретная модель обучения «отучился – получил диплом – пошел работать» будет постепенно размываться. На смену ей придет непрерывное сопровождение профессиональной деятельности. ИИ станет помогать человеку прямо в процессе решения рабочей задачи, подтягивая нужный контекст, указывая на ошибки, адаптируя под него материал и закрывая конкретный дефицит компетенций. Образование начнет превращаться из подготовки к карьере в сервис поддержки профессиональной деятельности.
Подписка на электронную рассылку дайджеста свежего номера журнала WEALTH Navigator
Мы используем файлы cookie (включая систему аналитики Яндекс.Метрика) для персонализации сервисов и повышения удобства пользования сайтом. Вы можете настроить типы файлов cookie в браузере или нажать кнопку «Принять», согласившись на их обработку. Подробнее об условиях в Политике в отношении обработки персональных данных.
