10 лет назад не стало Эрнста Неизвестного – одного из самых ярких скульпторов второй половины XX века. В апреле 2026 года ему исполнился бы 101 год. «Великий кентавр» Неизвестного встречает гостей у штаб-квартиры ООН в Женеве, а статуэтка «Орфей» стала символом премии ТЭФИ. До 12 мая в Третьяковской галерее проходит выставка «Эпоха Неизвестного». Ксения Апель – о судьбе мастера, который ссорился с Хрущевым, а потом создал памятник на его могиле.
Ксения Апель, историк искусства, исследователь, преподаватель
Услышав имя Эрнста Неизвестного, читатель, скорее всего, вспомнит скандал на выставке в Манеже 1962 года. Тогда первый секретарь ЦК Компартии СССР Никита Хрущев обрушился на молодых художников, произведения которых были непонятны партии и правительству. Удивительны повороты сюжета в истории: именно Эрнст Неизвестный стал автором надгробного памятника Хрущеву, причем заказчиком выступила семья советского руководителя. Что же произошло?
Событиям в Манеже предшествовала выставка учеников Элия Белютина из движения «Новая реальность», в которой также принимал участие и Неизвестный. Выставка, в очереди на которую стояла вся московская интеллигенция, была не просто разрешена и согласована. Минкульт допустил на нее иностранных журналистов и разрешил устроить пресс-конференцию. Сюжет о выставке попал на «Евровидение». После этого художникам было велено забрать работы. Но затем заведующий отделом культуры ЦК, представлявший идеологическую комиссию, предложил Белютину те же самые работы представить в Манеже. Экспозицию, одобренную лично Фурцевой, за ночь расположили на новой площадке. И на следующий день, 1 декабря, правительственная делегация посетила Манеж. Позже в интервью Неизвестный говорил, что Хрущев выделялся на фоне набросившихся на художников «людоедов в пиджаках» энергетикой, природным умом и хитростью.
О тех событиях мы знаем не только из воспоминаний участников. Источники разнообразны: стенограмма, фото- и кинохроника, сюжеты, вышедшие тогда на телевидении. Эстетический шок, потрясший Хрущева, привел его в бешенство, которое выразилось в криках и брани. Белютин констатировал, что советский лидер, трижды обежавший зал, «менялся на глазах, мрачнел, бледнел. Эта эмоциональность была удивительна для руководителя государства». Впрочем, не стоит забывать, что описываемые события происходили спустя месяц после Карибского кризиса. Позиция Хрущева была вполне понятна: художники, учившиеся на народные деньги, должны создавать то, что понятно народу. В противном случае надо их исключить из Союза художников, что тогда было равносильно профессиональному забвению.
Но при всей резкости суждений Никита Сергеевич пытался осознать, с каким явлением столкнулся, и дискутировал с художниками. По его словам, размолвка у них не с ним, а с народом, и критерием искусства должно быть чувство к прекрасному, которое пробуждается с сознанием. «Неужели вы думаете, что мы испорченные люди? – говорил он. – У нас есть духовные потребности, мы хотим радоваться».
Как ни странно, этот подход перекликается со словами Анри Матисса, одного из первых авангардистов, мечтавшего об искусстве как о кресле – «уравновешенном, полном чистоты и спокойствия», способном дать отдых уму интеллектуального работника. Да, в этих двух версиях различны реципиенты искусства. Матисс, который был старше Хрущева на четверть века, говорит о мечте и своем векторе, а Хрущев настаивает на заведомой эстетичности и понятности искусства для народа – главной движущей силы истории в советском дискурсе.
Жаль, что обычно при описании конфликта в Манеже акцент делается на темпераментных высказываниях руководителя СССР, а не на попытке диалога, пусть и специфического. После беседы с Неизвестным Хрущев констатировал: «Вы интересный человек. Вы на меня производите впечатление раздвоенного характера творческого: у вас и черт есть, и ангел».
Кому и зачем понадобилось переводить уже замеченную за пределами Союза выставку поближе к Кремлю и предъявлять ее Хрущеву? Скорее всего, это была провокация. Разгром в Манеже означал продолжение борьбы с формализмом. Есть версия, что академическое руководство Московского отделения Союза художников подстроило низведение молодых ради сохранения своих позиций. Но шире этот месседж можно трактовать как обозначение границ оттепели. Возможно, идея перемен пришлась не по нутру верхушке номенклатуры, воспользовавшейся стереотипами Хрущева в своих целях. В то же время история с Манежем не способствовала популярности Хрущева – через два года он был лишен своих постов.
И вот тут начинается, вероятно, самое интересное. Известно, что после отстранения Хрущева Неизвестный попросил передать Никите Сергеевичу: он уважает его за разоблачение культа личности и освобождение миллионов из лагерей, а эстетические разногласия считает несущественными. Тема памяти жертв политических репрессий проявится в 1991 году в «Треугольнике страданий», масштабном мемориальном проекте Неизвестного.
После смещения со всех постов бывший советский лидер продолжил общение с раскритикованными им художниками. На дачу к Хрущеву ездил друг Неизвестного – замечательный график, иллюстратор Борис Жутовский. Хрущев даже пригласил его с женой на день рождения. Жутовский вспоминал, как через внучку Хрущева, работавшую с его женой на телевидении, стал передавать опальному руководителю подарки: «И жаль его было – внучка рассказывала, что живет он в затворе, на даче, с охраной. В город выезжает по разрешению. Телефон почти не звонит. Посещают его, даже родные, редко».
Несмотря на критику в Манеже, в 1960–1970‑е годы издавали книги с иллюстрациями Неизвестного. Он создавал монументы, оформлял спектакли. Скульптор получил первую премию на конкурсе ЮНЕСКО в Белграде, стал победителем международного конкурса на памятник, посвященный дружбе народов. Его «Цветок лотоса» украсил Асуанскую плотину. В 1975 году он даже оформил фасад здания ЦК Компартии Ашхабада.
Сохранилась служебная записка Юрия Андропова, на тот момент руководившего КГБ. В ней говорится, что Неизвестный помышляет об эмиграции. В 1976 году мастер действительно уехал из СССР. Впереди оказалось еще 40 лет насыщенной творческой жизни. «Я хочу работать в области искусства, – говорил он. – Это моя задача, из-за этого я уехал. Я устал быть дипломатом, политиком и гангстером. Этим мне приходилось заниматься, чтобы спасти себя как скульптора. Здесь я хочу этим не заниматься».
В Швейцарии Неизвестный жил в доме Пауля Захера, дирижера и мецената. Через некоторое время скульптор перебрался в США, где ему помогал Мстислав Ростропович. При его посредничестве в Кеннеди-центре появился портрет Шостаковича, исполненный Неизвестным. Ростропович же познакомил скульптора с Энди Уорхоллом, Генри Киссинджером, Артуром Миллером, Нельсоном Рокфеллером. Уже в декабре 1976 года в Нью-Йорке, в Сохо, открылось собственное ателье Неизвестного, где побывали Довлатов, Бродский, Мамлеев, Лимонов, Аксенов, Барышников, Нуреев. В Нью-Йорке Неизвестный начал создавать «Великого кентавра».
Но особое значение в жизни Неизвестного, в возможности реализовать арт-замыслы сыграла Швеция. И это тоже удивительная история. В конце 1960‑х в шведской газете Dagens Nyheter появился материал о работах Неизвестного, попавший в поле зрения Астли Нилена, спортсмена и художника-любителя, основателя галереи Astley. Ему так понравились скульптуры, что он получил советскую визу и поехал в Москву знакомиться с Неизвестным. После встречи, переросшей в многолетнюю дружбу, Нилен увлекся идеей организовать большую монографическую выставку Неизвестного. Когда скульптор эмигрировал, Нилен позвал его выставиться. И именно Неизвестный первым представил свои работы в галерее Astley. С 1977 года на протяжении 10 лет Неизвестный на несколько месяцев приезжал в деревню Уттерсберг, где находится галерея, работал и дарил гостеприимным хозяевам свои произведения. В 1989 году, когда у галереи появилось новое помещение, Астли отдал большую часть пространства под экспонирование скульптур Неизвестного. Так возник музей «Древо жизни». А в 2007 году Эрнст Неизвестный приезжал на 30‑летний юбилей галереи Astley, сопровождавшийся выставкой его работ.
В 1983 году в 12 городах штата Орегон Неизвестный прочел лекции «Искусство и свобода». Вспомним, что еще в студенчестве в Москве скульптор в качестве вольнослушателя ходил на лекции по философии в МГУ. В одном из интервью Неизвестный говорит о связанности свободы и благополучия: «Я желаю своим коллегам иметь возможность, минуя все бесконечные бюрократические инстанции, весь табель о рангах, исходя из собственного труда иметь те ателье, которые им нужны. Я желаю свободы и благополучия. Но я хотел бы, чтобы мои земляки поняли, что материальное благополучие и свобода – синонимы. У нас часто думают: порядок есть синоним благополучия. Но свобода и есть порядок. Я желаю материального благополучия как следствия личной свободы для людей России».
Кровавой драме социалистической революции, в результате которой с карты мира исчезла Российская империя, но появился Советский Союз, предшествовала революция в искусстве. Авангард возник в разных европейских странах практически одновременно. Всевозможные «измы» образовали слоеный пирог, дегустация которого представляет увлекательное приключение. В 1920-е молодой советской власти, рассчитывавшей на скорую мировую революцию, казалось вполне созвучным новое искусство, ведь оно тоже низвергало прежние принципы построения формы и отношения между объектами. Но уже в 1934 году на Первом съезде советских писателей единственно верным направлением был утвержден социалистический реализм. Авангардисты и модернисты или эмигрировали, или ушли в андеграунд детской книги, или были репрессированы. Авангард стал запрещенным. Время Хрущева – знаменитая оттепель. Развенчание культа личности Сталина, Всемирный фестиваль молодежи и студентов 1957 года, возвращение поглощенных ГУЛАГом. Страна начала дышать глубже, распахнулось окно Овертона. И стало открываться отмененное искусство довоенного отечественного и зарубежного авангарда и модернизма, а также поэзия Серебряного века. Этот пласт, конечно, интриговал новое поколение художников, искавших свой язык. Среди них были Элий Белютин и Эрнст Неизвестный, лауреат фестиваля молодежи и студентов за композицию «Нет ядерной войне».
Подписка на электронную рассылку дайджеста свежего номера журнала WEALTH Navigator
Мы используем файлы cookie (включая систему аналитики Яндекс.Метрика) для персонализации сервисов и повышения удобства пользования сайтом. Вы можете настроить типы файлов cookie в браузере или нажать кнопку «Принять», согласившись на их обработку. Подробнее об условиях в Политике в отношении обработки персональных данных.
