Какие ключевые изменения на рынке M&A и в инвестиционной сфере вы фиксируете за последние три года?

Этот период четко делится на два этапа. Первый, 2022–2023 годы, – активный передел и перераспределение рынка после ухода иностранных игроков. В выигрыше оказались те, кто не побоялся быстро принимать решения, подключая все ресурсы, и заключать сделки. Тот, кто колебался, пытался «усидеть на двух стульях» или проявил нерешительность, остался за бортом. Самые очевидные победы у тех, кто сделал ставку на выкуп иностранных активов. В той уникальной ситуации их можно было приобрести на очень выгодных условиях, о которых в иной реальности нельзя было и мечтать.

То есть самые сочные и очевидные иностранные активы уже разо­браны?

Совершенно верно. На втором этапе (условно 2024–2025 годы) тренд сменился. Все самые лакомые и очевидно интересные зарубежные активы были выкуплены. Сейчас происходят остаточные сделки, которые по ряду объективных причин не случились в первые волны выкупов.

На инвестактивность также сильно давит стоимость денег. Высокая ключевая ставка ограничивает тех, у кого нет собственных средств для сделок. Те, кто активно использовал заемные средства, находятся под сильным давлением банков. Им не до новых приобретений. Многие крупные игроки, особенно с высокой долговой нагрузкой, взяли паузу.

Но ведь даже во время паузы кто-то выигрывает?

Безусловно, и в этом парадокс. Если один закредитован и вынужден продавать, другой – тот, у кого есть ликвидность, – может приобрести активы с серьезным дисконтом. Мы чувствуем, что аппетит к сделкам по подобному сценарию будет расти. Есть интерес со стороны инвесторов к людям, которые умеют находить (а зачастую – создавать) неочевидные сделки и закрывать их в условиях высокой конкуренции.

Как эта турбулентность изменила спрос на топ-менеджеров?

Спрос на инвестиционных руководителей парадоксален: на фоне общего снижения инвестиционной активности еще больше востребованы «охотники», те самые инициаторы сделок. Они особо интересуют игроков, располагающих финансовыми возможностями.

Что касается первых лиц портфельных компаний, то ситуация в экономике усложняется. Компании, активно использовавшие заемные средства, находятся под тройным ударом: давление банков, снижение покупательной способности и рост инфляции затрат. В такой ситуации им нужны лучшие из лучших лидеров – те, кто может в условиях растущей неопределенности и повышения давления показывать результат. Поэтому ротация CEO растет. Рынок требует не просто качества, а сверхкачества. Количество отставок СЕО в течение первого года после назначения растет: сейчас особенно непросто оправдывать ожидания акционеров.

Впрочем, текучка СЕО – общемировой тренд в усложняющихся для всех экономических реалиях. По данным Russell Reynolds Associates, в мире в 2024 году ушло 202 CEO из крупнейших публичных компаний, что на 9% больше, чем в 2023 году.

Какие компетенции стали критически важными для лидеров в этой новой реальности?

Ответ универсален и для инвестиционных структур, и для портфельных компаний. Это умение работать с неопределенностью и растущим давлением. Видеть в этой неопределенности не только риски, но и возможности.

Пока одни компании испытывают проблемы с долгом, другие могут использовать этот шанс. Это прямая аналогия с 2022 годом: выиграл тот, кто видел возможности и оперативно принимал решения. Особенно востребованы стали инвестдиректора с подтвержденными оригинированными сделками по «специальным ситуациям» – то есть по работе с проблемными активами, долгами или конфликтами акционеров.

Тимур, насколько я понимаю, вы возглавляете уникальную для России практику. В чем ее специфика?

Наша ключевая особенность – узкая специализация на работе с инвесторами, акционерами, в частности их фондами, семейными офисами и управляющими компаниями. В то время как многие другие консультанты совмещают эту область с корпоративными финансами и иными областями, моя практика и команда сфокусированы исключительно на болях инвестиционного сообщества. Мы выстроили экосистему поддержки на всем жизненном цикле инвестиций.

На этапе сделки инвестору часто нужен отраслевой операционный парт­нер, который поможет провести due diligence стратегии покупаемых активов, создать видение по новой экосистеме или вертикали . После покупки актива критически важно оценить и удержать ключевых первых лиц, а также усилить управленческую команду. Здесь нужны точечные решения по оценке потенциала руководителей и доработка (или даже внедрение) системы долгосрочной мотивации (LTI), согласованная со стратегией нового собственника.

Почти всегда требуются изменения в портфельной компании для роста капитализации:  усиление команды, развитие лидеров, создание механизма преемственности по всей вертикали управления, начиная с CEO. Мы фокусируемся на этих болевых точках инвестора и благодаря этой глубине можем быстрее и эффективнее привлекать нужных экспертов. Это могут быть консультанты как нашей команды из функциональных практик, нанимающих советы директоров, CEO, CFO, CHRO, CMO, так и отраслевые консультанты («Интернет-технологии и финтех», «Металлургия и горная добыча», «Телекоммуникации», «Спорт»), а также профессионалы из смежных областей (к примеру, «Бренд работодателя», M&A-advisory и проч.).

Доверие инвесторов и, как следствие, глубина погружения в их повестку на ранней стадии – все это помогает нам предлагать именно те решения, которые позволяют с большей вероятностью добиться улучшения финансового результата. Отсюда высокая доля «некоробочных» продуктов с нашей стороны (к примеру, executive intro) в палитре оказываемых услуг.

Получается, ваша роль выходит за рамки традиционного восприятия консультанта executive search как партнера по найму?

Именно так. Наша роль – быть полноценным спарринг-­партнером, стратегическим советником инвестора. Мы говорим на одном языке с акционерами и понимаем их логику «плана игры» – от поиска сделки до выхода. И это то, что сейчас ценят больше всего.