Структурные продукты переживают бум. Bloomberg фиксирует взрывной рост этого сегмента в США. В России рынок не только восстановился после шока 2022 года, но и демонстрирует впечатляющие объемы. Развиваются и сами структурные инструменты: сегодня они позволяют, например, получать доходность от роста криптовалют без прямой покупки цифровых активов. По данным Rumberg Capital, также высоким спросом пользуются продукты, привязанные к стоимости ОФЗ.
В условиях непредсказуемости рынков инвесторы стремятся вернуть себе ощущение контроля. В 2025 году все больше частных капиталов отказываются от готовых решений в пользу индивидуальной «сборки» – структурных продуктов, позволяющих точно калибровать параметры риска и доходности.
Принцип работы инструмента прост: если заложенная в продукт инвестиционная идея срабатывает, инвестор получает доходность выше банковского вклада; если нет – защитная часть конструкции помогает сохранить капитал полностью или частично.
Структурный продукт состоит из двух компонентов. Защитная часть (обычно облигации или депозиты) обеспечивает возврат номинала. Рисковая часть – это инвестиционная идея, построенная на акциях, опционах или иных активах. От их соотношения зависят потенциальная доходность и уровень защиты. Причем заработать можно не только на росте или падении базового актива, но и на его движении в определенном диапазоне.
Инвестор сам определяет баланс: чем выше защита, тем ниже потенциальный доход. Продукт хорош тем, что представляет собой готовый инвестиционный портфель с известными сроками и содержанием.
Рост интереса к альтернативным инструментам, в том числе структурным продуктам, объясняется не только поиском высокой доходности. Состоятельные инвесторы все чаще формируют портфели, исходя из долгосрочных целей и задач управления риском. Инфляция, волатильность и геополитическая неопределенность смещают фокус с агрессивного роста «любой ценой» на устойчивость капитала.
Согласно данным UBS, JPMorgan и Citi, доля альтернативных инструментов в портфелях состоятельных клиентов стабильно растет на протяжении нескольких лет. Для многих это способ повысить диверсификацию и снизить зависимость от колебаний традиционных активов. В структуре капитала появляются инвестиции в стартапы, недвижимость, хедж-фонды и криптоактивы – инструменты с иной логикой движения и другими временными горизонтами.
В такой среде структурные продукты оказались особенно востребованы. Как отмечает Bloomberg, в США и Европе интерес к ним подпитывают геополитическая нестабильность и смена монетарного курса регуляторов.
Мировой тренд находит отражение в цифрах: объем американского рынка структурных продуктов в прошлом году достиг рекордных 194 млрд долларов, а в 2025 году ожидается новый максимум, отмечает Bloomberg.
В России структурные облигации стали заметным явлением после 2018 года, когда было закреплено их нормативное определение. Пик популярности пришелся на конец 2020‑го: по данным «Ведомостей», объем бумаг отечественных эмитентов на счетах россиян почти сравнялся с иностранными (213 млрд против 242 млрд рублей). Однако Банк России счел продукт излишне сложным для частных инвесторов и в 2021 году ввел ограничения для неквалифицированных лиц.
Вторым ударом для рынка стал 2022 год. Санкции и ограничения сузили пространство для привычных стратегий, заставив инвесторов искать форматы с заранее определенным уровнем риска и доходности. Одновременно сегмент покинули крупнейшие западные игроки, что, однако, открыло возможности для перестройки рынка. Если раньше доминировали иностранные инструменты, то вакуум быстро заполнили российские компании. Например, Rumberg Capital сначала помогла возобновить структурный бизнес крупным инвестбанкам, а в 2024 году разместила на Московской бирже первый продукт под собственным брендом.
В результате спрос восстановился: уже в 2024 году объем вложений частных инвесторов в структурные продукты оценивался в 325 млрд рублей.
После 2022 года структурные продукты изменились не только по составу, но и по смыслу. Если раньше они служили «мостом» к зарубежным рынкам, то теперь отражают внутренние идеи и локальные стратегии.
Инфраструктура быстро адаптировалась: банки и инвестиционные компании создали новые комбинации на базе местных активов. Сегодня в составе продуктов можно встретить доступ к сделкам Pre-IPO, ноты на фонды недвижимости, конвертируемые облигации, а также инструменты, привязанные к криптовалютам.
Последние позволяют участвовать в динамике биткойна без его прямой покупки, ограничивая возможные потери за счет защитного механизма. Пионерами здесь стали Rumberg Capital и УК «Альфа-Капитал», весной запустившие первые на российском рынке структурные облигации с экспозицией на криптовалюту. Их доходность привязана к стоимости ценных бумаг iShares Bitcoin Trust ETF, то есть к курсу биткойна. Важно, что Банк России официально разрешил финансовым организациям продавать такие инструменты квалифицированным инвесторам, что многие восприняли как переломный момент в регулировании цифровых активов.
«Наибольшим спросом сейчас пользуются структурные продукты, выплата по которым привязана к стоимости ОФЗ», – рассказывает сооснователь и генеральный директор Rumberg Capital Илья Рыненков. По его словам, причина проста: рекордно высокая ключевая ставка обусловила низкие цены на ОФЗ, особенно «длинные» (со сроком погашения 15 лет), чья стоимость особенно чувствительна к изменению ставок. «Многие участники рынка считают, что мы находимся на пике жесткости денежно-кредитной политики Центробанка, и ожидают постепенного снижения ставки, что приведет к росту стоимости ОФЗ», – отмечает Илья Рыненков. Поэтому инвесторы приобретают структурные продукты, которые дают возможность поучаствовать в росте цены ОФЗ с плечом, чтобы максимизировать финансовый результат в случае реализации этого сценария.
Несмотря на растущий интерес, рынок остается нишевым. Главное препятствие – сложность инструмента. Структурные продукты требуют понимания механики и рисков, а прозрачность условий зависит от эмитента. Необходимо выбирать надежного контрагента, внимательно изучать документы и разбираться в формуле расчета доходности.
Другой сдерживающий фактор – регулирование. Банк России ужесточил требования к информированности клиентов, что делает рынок менее массовым, но повышает доверие со стороны профессионалов.
Для состоятельных инвесторов это естественный фильтр. В сегменте, где ценится экспертность, структурные продукты становятся элементом новой инвестиционной культуры, позволяя лучше контролировать капитал и управлять его динамикой.
Наконец, один из ключевых факторов, сдерживающих рост сектора, – высокая ключевая ставка ЦБ, из-за которой многие инвесторы предпочитают депозиты и ультраконсервативные стратегии. Впрочем, эмитенты реагируют и на этот запрос. Например, Rumberg Capital предлагает инструменты, которые позволяют участвовать в росте рынка, рискуя только процентами, полученными от инвестиций в долговые инструменты.
Период высоких ставок и турбулентности изменил самих инвесторов. Многие из них стали более терпимы к риску и спокойнее относятся к волатильности. С другой стороны, они не хотят терять высокую доходность в будущем, когда ставки начнут снижаться.
Таким образом, смягчение денежно-кредитной политики ЦБ – благоприятный сигнал для дальнейшего развития рынка структурных инструментов. Инвесторы будут обращать внимание на гибкие решения, позволяющие получить требуемое соотношение риска и доходности в рамках одной бумаги.
Тем более что для состоятельных клиентов ключевым фактором остается возможность точной настройки инвестиционного решения под конкретные задачи. А в условиях ограниченного доступа к зарубежным рынкам стоит ожидать роста спроса на локальные активы, в особенности на новые продукты.
Меняется и сам рынок. Компании-разработчики постоянно совершенствуют свои линейки, стремясь к большей доходности и полной прозрачности. Современные технологии делают инструменты более доступными и понятными, позволяя эффективнее управлять ими. Это открывает структурным продуктам путь к более широкой аудитории инвесторов, готовых к сложным, но осознанным решениям.
