Горькая доля: жидкий актив, теряющий ликвидность

Мир стал меньше пить, однако отрезвление не всем на пользу.

По прогнозу IWSR, мировое потребление алкоголя продолжит снижаться как минимум до 2031 года. Поколение Z пьёт меньше предыдущих, растёт популярность безалкогольных напитков, препараты GLP-1 снижают интерес к алкоголю, кое-где крепкий алкоголь частично вытесняет легализованный каннабис.

Проблема производителей добралась и до банков.

В США бочки с виски — привычный залог по кредитам. Для независимых дистиллерий это главный актив: спирт годами выдерживается в бочках, дорожает, а банк выдаёт под него финансирование. Все рады и спокойны, так как стоимость виски растёт с возрастом.

Но затем закончился бурбоновый бум. Сегодня в Кентукки хранится более 16 млн бочек бурбона — примерно десятилетний объём продаж. Производство сокращают Jim Beam, Brown-Forman и другие крупнейшие компании, экспорт падает, склады переполнены.

Потому что хороший виски и хороший залог — разные вещи.

Bloomberg описывает сразу несколько судебных процессов. В одном из них внешний управляющий Uncle Nearest попытался продать 10 тысяч бочек по $1000 за штуку. Покупатель нашёлся только на тысячу — по $400. В другом деле судья отказался передавать молодые бочки банку, сравнив такую сделку с попыткой «поймать падающий нож».

Производство сокращают шотландские винокурни, ирландская индустрия переживает волну банкротств небольших производителей, а мировой рынок постепенно избавляется от запасов, накопленных во время пандемийного бума.

Десятки миллионов бочек по всему миру одновременно становятся лучше и дешевеют. Потребительские привычки делают то, на что не осмеливаются даже ангелы: отбирают у виски его ценность.