Мечта мышей, залог банкиров

Италию накрыла жара. В Эмилии-Романье, родине сыра Parmigiano Reggiano, температура порой выше 40°C. Страдают коровы, сыровары и немного банкиры. В хранилищах Credem потребление энергии на пике жары выросло примерно на 30%, пишет Fortune, а дочке банка MGT есть что охлаждать: здесь лежит более 500 тыс. голов Parmigiano Reggiano общей стоимостью свыше €300 млн. Credem с 1950-х годов принимает созревающий сыр в обеспечение кредитов производителям.

800 лет назад монахи в окрестностях Пармы, постепенно уменьшая содержание влаги в сыре и делая всё более крупные головы, добились того, что продукт смог durare nel tempo, сохраняться во времени. В 1254 году caseus parmensis уже фигурирует в нотариальном акте в Генуе: его передают по наследству.

Parmigiano Reggiano должен созревать минимум год, а производителю оборотные деньги нужны сразу. Credem кредитует сыроваров под молодые головы, а MGT хранит сыр и следит за его созреванием, превращая в деньги товар, который ещё не готов к продаже. Чтобы более €300 млн сыра продолжали нормально созревать, MGT независимо от погоды должна поддерживать необходимый микроклимат; этим летом пришлось модернизировать охлаждение и котлы, улучшить теплоизоляцию и собственную выработку возобновляемой энергии.

Пармезан, конечно, не единственный съедобный залог. Банки и другие кредиторы финансируют запасы кофе, какао, зерна и других сельхозтоваров через складские расписки. Под залог запасов кредитуют виноделов. А в Италии после кризиса 2008 года предлагали распространить пармезановую модель на выдержанный прошутто, Brunello di Montalcino и Chianti Classico.

Мы уже рассказывали про американский виски: выдержанные бочки тоже могут становиться обеспечением кредита. Задача та же: у производителя есть ценный товар, но продавать его рано или невыгодно. Банк позволяет высвободить вложенные в него деньги, пока товар продолжает созревать.

Правда, банкир не может открыть бутылку или отрезать кусок от залога, когда проголодается. Пока кредит обслуживается, товар принадлежит заёмщику, а банк имеет на него залоговое право. После погашения кредита обеспечение освобождается, и производитель может его продать — или, если захочет, съесть и выпить.

По-настоящему гастрономические права возникают у кредитора при дефолте. Тогда залог можно реализовать, чтобы вернуть долг. Но и в этом случае съедает сыр, как правило, не банкир. Банку нужны деньги: пармезан отправится покупателю, кофе — трейдеру или обжарщику, зерно — переработчику, вино — торговцу или коллекционеру. До тарелки и бокала бывший залог обычно добирается уже после того, как перестаёт им быть.

Хотя шансы всё-таки есть. В 1907 году Penn National Bank выдал винокурне Miller Pure Rye Distilling Company $2 500 под 200 бочек ржаного виски. Заёмщик не расплатился, банк выставил складские расписки на торги и сам их выкупил. После банкротства винокурни дело дошло до Верховного суда США: в 1914 году тот подтвердил право банка на залог. Так по крайней мере один банк совершенно законно оказался владельцем 200 бочек выдержанного виски.