В 2025 году рынок юридических услуг для состоятельных частных клиентов прошел через один из самых сложных периодов за последнее десятилетие. Санкционная повестка, ужесточение налогового контроля, судебные конфликты вокруг собственности и «деприватизации», а также стремительная перестройка международных цепочек владения активами сделали этот год временем правовой турбулентности. На основе бесед с ведущими юристами WEALTH Navigator обобщил ключевые тенденции 2025 года и сформулировал некоторые прогнозы на 2026-й.
© Фото предоставлены участниками опроса
Практически все юристы – участники опроса отмечают, что санкционная повестка по-прежнему определяет поведение их состоятельных клиентов.
Алексей Наумов, Delcredere: «Наиболее востребованными остаются услуги по разблокировке активов, санкционному комплаенсу, вопросам внутрироссийского и мультиюрисдикционного налогообложения, передачи благосостояния, а также структурированию активов. Традиционно востребованы услуги по сопровождению судебной защиты в российских и иностранных судах».
Федор Белых, E L W I: «Востребованность и основной перечень услуг остается неизменным.
Юрий Николаев, «Николаев и партнеры», называет «санкционные ограничения» в числе трех наиболее востребованных услуг состоятельных россиян в 2025 году: «Из-за пункта 5 пакета санкций № 19, обязывающего компании покинуть Россию, а с 2026 года – расторгнуть даже действующие M&A-сделки, усиливается давление на бизнес и инвесторов».
2025 год стал годом, когда запросы на структуру владения, защиту активов и наследственное планирование превратились в отраслевой стандарт.
Алексей Наумов, Delcredere: «Обращает на себя внимание рост клиентских запросов по вопросам структурирования и управления наследством, а также по выстраиванию архитектур трансграничных платежей. Также видим интерес к личным фондам и иностранным инструментам структурирования активов в дружественных юрисдикциях. Нельзя не заметить и рост запросов, связанных с криптоинвестициями и криптопроектами».
Андрей Крупский, «Лемчик, Крупский и Партнеры»: «Хитом этого года стала защита активов».
Леонид Эрвиц, LEVEL Legal Services: «Среди наиболее популярных у клиентов направлений – эффективное и безопасное структурирование владения российскими и международными активами, налоговое консультирование, структурирование международных платежей, а также legacy-планирование с использованием как российских, так и зарубежных инструментов».
Никита Филиппов, «Де-юре»: «В 2025 году у состоятельных клиентов наиболее востребованы комплексные юридические услуги, направленные на управление активами и минимизацию рисков. Высокий спрос сохраняется на структурирование инвестиционных проектов, защиту капитала и налоговую оптимизацию, позволяющую уменьшить налогооблагаемую базу. Значительную долю запросов составляют корпоративно- правовые услуги, в частности оформление выхода из корпоративных конфликтов и сопровождение сделок, включая должную проверку (ДД) при приобретении активов. Не снижается потребность в судебной защите: клиенты активно обращаются за ведением споров, часто возникающих из нарушения договорных обязательств. Кроме того, востребованными остаются услуги в сфере семейного и наследственного права – наследственное планирование и составление брачных договоров. В целом, запросы состоятельных клиентов ориентированы на всестороннее правовое сопровождение, охватывающее инвестиционные, корпоративные, судебные и лично семейные аспекты».
Виктория Дергунова, «Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры»: «У клиентов уровня HNWI и UHNWI в приоритете остается получение юридической помощи по следующим направлениям:
Юрий Николаев, «Николаев и партнеры»: «Продолжается “победное шествие” личных фондов: эта услуга, будучи относительно новой, еще не насытила спрос всех желающих. Помимо решения вопросов наследования она позволяет скрывать информацию о реальных владельцах активов».
В 2025 году HNWI отказались от репатриации в пользу консервативного управления активами, делая ставку на безопасность, даже ценой снижения налоговой выгоды.
Никита Филиппов, «Де-юре»: «Акцент сместился с масштабной репатриации на тонкую настройку существующих схем с учетом обновленного налогового законодательства, роста издержек на судебную защиту и усиления контроля за трансграничными операциями. В 2025 году стратегия налогового структурирования HNWI стала более консервативной и прагматичной, вместо масштабных перемещений активов доминирует работа по повышению надежности и прозрачности существующих структур при сохранении фокуса на налоговой эффективности».
Юрий Николаев, «Николаев и партнеры»: «Для большинства клиентов возврат капитала в страну налогового резидентства по-прежнему выглядит экономически невыгодным из-за налоговой нагрузки и фактических двойных стандартов регулирования. Вместо репатриации мы видим перераспределение активов в более предсказуемые и дружественные юрисдикции, а также усиление комплаенс-фокуса. Клиенты уделяют значительно больше внимания прозрачности структур, проверке источников капитала и снижению санкционных и банковских рисков. В результате приоритетом становится не столько налоговая экономия, сколько управляемость рисков и сохранность капитала на длинном горизонте».
Леонид Эрвиц, LEVEL Legal Services: «Алгоритм принятия решений о реструктурировании владения активами у HNWI следующий: в первую очередь выбираются дружественные для РФ юрисдикции как из ближнего, так и дальнего зарубежья, и уже из этого перечня формируют шорт-лист, который оптимален по налоговому режиму для конкретной хозяйственной операции. Зачастую безопасность перевешивает соображения налоговой выгоды, пусть даже и обоснованной».
Правовое поле 2025 года характеризуется усилением как внешнего (санкции, блокировки счетов), так и внутреннего давления (рост исков со стороны государства, национализация и поиск реальных владельцев активов).
Андрей Крупский, «Лемчик, Крупский и Партнеры»: «В судебной практике по делам, связанным с владением или наследованием активов, заметен однозначный вектор на усиление интересов государства. Спорить с ним стало гораздо сложнее».
Никита Филиппов, «Де-юре»: «Совершенно новыми стали споры об установлении статуса залогового кредитора в делах о банкротстве для ФНС на основании наложенного ею же ареста на имущество должника. Кроме того, за первые семь месяцев 2025 года зафиксировано резкое увеличение числа исков по статье 169 Гражданского кодекса (о сделках, противоречащих основам правопорядка или нравственности): прокуратура подала 46 таких исков, таможня – 44. Для сравнения: в 2022 году было всего 3 иска прокуратуры, в 2023-м – 9, в 2024-м – 26.
Статья 169 ГК позволяет признать сделку ничтожной, а полученное по ней – конфисковать в доход государства, если доказано умышленное нарушение основ правопорядка или нравственности. Среди основных категорий дел – обналичивание средств, картельные соглашения, сделки с техническими компаниями, сделки без разрешения правкомиссии по иностранным инвестициям, а также экспортные сделки без оплаты, цель которых – вывод активов или уклонение от уплаты НДС.
С 2022 года по ст. 169 ГК взыскано 5,25 млрд рублей (средняя сумма взыскания – 77 млн рублей). При этом в 33 делах конфискации не было: сделки признали недействительными без взыскания ущерба, чаще всего речь шла о государственных и муниципальных контрактах.
Рост числа исков обусловлен усилением контроля за налоговыми схемами, выводом капитала и соблюдением антисанкционных мер, а также активной работой таможни (анализ цен, выявление занижений и завышений).
Не стали абсолютно новыми, но остаются трендовыми споры об изъятии недвижимого имущества в пользу государства по искам прокуратуры – как по антикоррупционным основаниям, так и по основаниям нарушений приватизации, которые произошли еще в начале 1990-х годов. Этот тренд ставит высокие стандарты при проверке юридической чистоты сделок с недвижимостью, поскольку вынуждает проверять законность оснований возникновения титульных прав вплоть до момента возведения здания.
Прокуратура существенно активизировала участие в налоговых спорах, оспаривая сделки на основании статьи 54.1 НК РФ: теперь вслед за налоговыми доначислениями может последовать иск о взыскании в доход государства всей суммы, полученной по “фиктивной” сделке (что подтверждается судебной практикой – дела А72 -13241/2024, А65 -1815/2025)».
Виктория Дергунова, «Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры»: «Одним из новых трендов при рассмотрении имущественных споров стал поиск судами конечного, то есть реального, собственника актива. Если ранее концепция снятия корпоративной вуали применялась только в корпоративных спорах, то сейчас она также используется в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности, разделе совместно нажитого имущества супругов.
Оформление имущества на третьих лиц теперь не является абсолютной гарантией его вывода из-под требований кредиторов или от потенциального раздела в бракоразводном процессе. В делах о банкротстве все чаще к субсидиарной ответственности привлекаются родственники или даже сожители должника как лица, контролирующие его деятельность.
В качестве новых категорий споров можно отметить споры физических лиц с кредитными организациями по требованиям о разморозке счетов, а также находящихся на них имуществе и имущественных правах, и споры по искам Генеральной прокуратуры (прокуратур субъектов РФ) о национализации активов, находящихся в собственности физических лиц».
Юрий Николаев, «Николаев и партнеры»: «В 2025 году мы наблюдаем рост комплексных споров на стыке семейного, корпоративного и комплаенс-права. Существенно участились конфликты между бенефициарами семейных холдингов и трастов, особенно при смене поколения собственников. Акционерные споры внутри частных групп компаний усилились из-за санкций, заморозки активов и противоречивых решений по управлению зарубежными компаниями.
Отдельно выделим споры с банками: блокировки счетов, усиленные запросы KYC/AML, отказы в обслуживании, одностороннее прекращение отношений. Кроме того, заметен рост конфликтов, связанных с попытками де-факто ”репатриировать” активы через принудительное давление на бенефициаров, что порождает сложные и многоуровневые процессы».
Федор Белых, E L W I: «Мы вовлечены в большей степени в работу с вопросами, связанными с разблокировкой активов, причем крупных и сложноструктурированных. В качестве тренда 2025 года можно назвать рост интереса к инвестиционному арбитражу как к одному из вариантов получения возмещения от потери активов. Мы считаем это направление интересным и перспективным на ближайшие 3–5 лет».
Алексей Наумов, Delcredere: «Большое внимание было приковано ко второй волне так называемых споров о “деприватизации”. Если говорить о более житейских категориях, видим увеличение числа споров частных лиц с Интерполом, в связи с изъятием автомобилей, ввезенных в порядке параллельного импорта и необоснованно внесенных в базы розыска.
Стало больше споров между российскими инвесторами и банками по требованиям о переводе ценных бумаг и денежных средств, приобретенных через иностранную инфраструктуру, со счетов типа “С” на личные счета».
Семейные и наследственные споры активно адаптируются к новым реалиям. Суды все более внимательно приглядываются к структуре владения активами.
Виктория Дергунова, «Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры»: «Суды как будто бы более внимательно стали анализировать корпоративные действия супругов в преддверии развода. Например, внесение в устав ООО ограничений на вхождение новых участников накануне расторжения брака и потенциального раздела имущества стало все чаще признаваться злоупотреблением правом. Увеличение уставного капитала, в результате которого размываются доли в компаниях, тщательнее проверяется судами на предмет экономической целесообразности, равно как и введение в состав ООО родственников с целью размытия долей для уменьшения состава совместно нажитого имущества.
Супругам – наследникам собственников бизнеса запретили оспаривать их действия с долями, если эти компании были их личными и не входили в состав совместно нажитого имущества, а также указали, что их споры о праве на участие в обществе не могут разрешаться путем оспаривания решений регистрирующих органов. Ну и конечно, нельзя не вспомнить тронувшую всех историю любви. Наследодатель завещал все свое имущество первой любви, и суд восстановил ей срок на принятие наследства, сказав, что она не знала и не могла знать о его кончине в силу жизненных обстоятельств.
При этом в текущем году Верховным Судом РФ было принято системообразующее решение в споре, в котором принимали участие юристы нашей команды, по вопросу восстановления сроков на принятие наследства по закону. Высшая судебная инстанция указала на то, что родственники, пропустившие сроки получения наследства, не могут в качестве уважительной причины для их продления называть проживание в другом городе и недостаточно близкое общение с умершим».
Юрий Николаев, «Николаев и партнеры»: «Суды стали более внимательно относиться к реальному содержанию структур, а не только к их формальному оформлению. В спорах по наследованию суды все чаще анализируют, кто фактически контролировал активы, как велась отчетность и кому доставалась экономическая выгода.
Наблюдается тренд на более тщательную оценку иностранных структур – трастов, фондов, холдингов, – особенно если бенефициары связаны с местной юрисдикцией. В делах о разделе имущества и наследовании суды активнее учитывают зарубежные активы и стремятся вовлекать их в периметр спора.
Для клиентов это означает необходимость заранее выстраивать понятную, документированную и логически непротиворечивую структуру владения, чтобы минимизировать риск пересмотра волеизъявления и структуры распределения капитала».
Никита Филиппов, «Де-юре»: «В 2025 году произошла существенная корректировка судебной практики по наследованию активов. Ключевое изменение связано с постановлением КС РФ от 27.03.2025 № 14-П, которым уточнен порядок распределения доли умершего до открытия наследства наследника по завещанию. Если завещатель не подназначил наследника и не запретил приращение долей, а наследников по закону нет или они не приняли наследство, доля умершего наследника теперь переходит к оставшимся наследникам по завещанию (пропорционально их долям). Ранее такая доля зачастую признавалась выморочной и переходила государству. КС РФ обосновал это решение необходимостью максимально учитывать волю завещателя и соблюдать баланс частных и публичных интересов. Таким образом, практика сместилась в сторону защиты прав наследников по завещанию и более гибкого толкования завещательных распоряжений».
Алексей Наумов, Delcredere: «В практике стали чаще встречаться трансграничные семейные и наследственные споры, внутри которых суды разбираются с вопросами подсудности. Встречаются попытки применения российского наследственного права к иностранным активам, а также попытки оспаривания зарубежных завещаний в российском суде».
Геополитика и санкционный контроль полностью перекроили маршруты капитала.
Никита Филиппов, «Де-юре»: «Несмотря на то что каналы взаимодействия с иностранными юристами и банками в 2025 году формально остались прежними, их практическое использование стало более сложным и витиеватым, в первую очередь из-за санкций. Это требует значительных дополнительных усилий по организации работы, поиску посредников и оценке правовых рисков. При этом география сотрудничества сместилась в сторону азиатских и других дружественных юрисдикций, таких как ОАЭ, Китай, которые заместили ушедший европейский и американский бизнес. Ожидается, что в 2026 году, при условии стабилизации внешнеполитической обстановки, эта тенденция сохранится, а судебная практика по взаимодействию с недружественными странами стабилизируется, делая риски более предсказуемыми».
Леонид Эрвиц, LEVEL Legal Services: «Мы наблюдаем все меньший интерес частных клиентов к инвестированию и структурированию владения активами в так называемых недружественных юрисдикциях. При этом устойчивый рост показывают услуги по юридическому сопровождению аналогичных мероприятий в странах Персидского залива, Средней и Юго-Восточной Азии, в дружественных офшорных юрисдикциях, а также с использованием российских инструментов».
Алексей Наумов, Delcredere: «Санкционное давление, а также ужесточение внутренних налоговых режимов продолжают менять правила игры и налоговые стратегии клиентов. Наблюдаем как тенденцию трансфера капитала в дружественные юрисдикции, так и возвращения хайнетов в родную гавань. Трендом становится получение налогового резидентства в ОАЭ, Турции, Армении или Казахстане, а также реструктуризации с созданием владеющих структур в дружественных странах с более низкими ставками налогов на прибыль и дивиденды».
Виктория Дергунова, «Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры»: «Сейчас мы чаще всего сотрудничаем с юрисдикциями, которые были популярными у клиентов для покупки активов в течение последних десятилетий, так как начинают возникать споры о наследовании такого имущества, разделе между супругами. Это Кипр, Великобритания, США, Греция, Сингапур. В 2026 году мы ожидаем рост работы с такими юрисдикциями, как ОАЭ и Гонконг, так как они являются ведущими по предоставлению лояльных условий для ведения бизнеса».
2025-й – год активного, но осмотрительного, под жестким контролем человека внедрения технологий в юридическую деятельность.
Алексей Наумов, Delcredere: «Замечаем среди юридических консультантов тренд создания собственных Legal AI решений, которые используются не только внутри, но и в том числе для обслуживания частных клиентов. Видели ситуации, когда их предлагают клиентам в качестве дополнительного сервиса, с помощью которого можно находить ответы на простые повседневные юридические вопросы».
Леонид Эрвиц, LEVEL Legal Services: «2025 год ознаменован значительным расширением использования нейросетей и иных инструментов автоматизации в юридической деятельности. Работая с нашими партнерами, разрабатывающими отечественные IT-решения, мы активно внедряем такие инструменты как в работу бэк-офиса, так и для решения юридических запросов. Стоит отметить, что такие решения пока не могут заменить человека и являются одним из инструментов, используемых юристами в своей работе».
Юрий Николаев, «Николаев и партнеры»: «Мы используем ИИ-инструменты для первичного анализа документов, подготовки драфтов и выявления рисков, но финальную проверку всегда осуществляет юрист. Для HNWI критична персонализация, поэтому технологии применяются не “ради автоматизации”, а для ускорения рутинных процессов и повышения точности».
Федор Белых, E L W I: «Уже более трех лет мы внедряем в свою работу инструменты на базе искусственного интеллекта. Но именно последний год был отмечен серьезным рывком как в части использования ИИ-инструментов для обслуживания клиентов, так и в части имплементации внутри фирмы, включая узкоспециализированные LegalTech-платформы, а также собственные разработки.
Два ключевых направления, которые мы закрываем с помощью ИИ, это “проблема чистого листа” при подготовке любого рода объемных документов и оптимизация работы с большими массивами информации. Оба направления очень часто реализуются при обслуживании состоятельных клиентов в рамках разблокировки активов и оспаривания санкций (например, поиск доказательной базы или компрометирующей информации, обзор локального законодательства и судебной практики). При этом нашими ключевыми принципами и приоритетами остаются конфиденциальность и безопасность клиента, а также соблюдение абсолютной транспарентности с ним в отношении использования любых технологических решений».
Никита Филиппов, «Де-юре»: «В обслуживании состоятельных клиентов ИИ и LegalTech пока применяются ограниченно, преимущественно как вспомогательные инструменты для решения рутинных и второстепенных задач. В литигации их использование сдерживается из-за высокого риска ошибок, способных повлиять на исход дела. В целом ИИ выступает помощником профессионала, а не самостоятельным решением: он ускоряет обработку информации, но не заменяет экспертную оценку и не принимает юридически значимые решения».
Юридические продукты и услуги – 2025*
1. Санкционные услуги и санкционная защита
- Разблокировка активов
- Санкционный комплаенс
- Оспаривание санкций
- Сопровождение активов, заблокированных в ЕС, США, ОАЭ
2. Структурирование активов (российских и международных)
- Структурирование владения
- Реструктуризация активов
- Корпоративная обвязка активов
- Уход от номинального владения
- KYC-история происхождения капитала
3. Наследственное планирование / преемственность / личные фонды
- Наследственное планирование
- Структурирование наследования
- Личные фонды
4. Судебная защита (в РФ и за рубежом)
- Корпоративные споры
- Договорные споры
- Защита от взысканий
- Проверка контрагентов перед сделками
5. Налоговое консультирование / налоговая оптимизация
- Международное и внутрироссийское налогообложение
- Оптимизация налоговой базы
- Налоговые риски
- Подготовка решений для снижения
налоговых издержек6. Структурирование международных платежей и трансграничных потоков
- Архитектура трансграничных платежей
- Международные расчеты в дружественных юрисдикциях
7. Due diligence (активов, структур, контрагентов)
- Due diligence при сделках M&A и покупке активов
- Due diligence существующих структур собственности
- Проверка рисков банкротства контрагентов
8. Защита активов (от взысканий государства, кредиторов, супругов)
- Анализ структуры владения
- Создание схем защиты активов
- Личные фонды и внутренние юридические конструкции для защиты
- Предбанкротные тесты и стресс-оценки
9. Услуги в сфере семейного права
- Брачные договоры
- Семейные соглашения
- Урегулирование разводов
* По частоте упоминания в опросе.
Рынок юридических услуг для хайнетов продолжит движение в сторону комплексных решений в области управления благосостоянием, считают респонденты WEALTH Navigator.
Леонид Эрвиц, LEVEL Legal Services: «Мы ожидаем дальнейший рост интереса к комплексным продуктам и услугам по управлению благосостоянием, причем акцент будет все дальше смещаться от трастов и семейных фондов в недружественных юрисдикциях к схожим структурам, доступным в дружественных странах, а также к комплексным продуктам, которые находятся на стыке страхования и организации управления активами (например, к таким, как PPLI). Также весьма вероятен дальнейший рост интереса к российским личным фондам и иным инструментам legacy-планирования, а также к рынку токенизированных активов».
Никита Филиппов, «Де-юре»: «В 2026 году ключевые направления развития рынка юридических услуг для HNWI будут включать: усиление защиты и управления активами, в том числе через партнерство и интеграцию юридических фирм для оказания комплексных услуг в разных юрисдикциях. Рост значимости литигации, особенно в спорах с участием государства. Существенный рост объемов работы с корпоративными правами участников обществ и акционеров. При улучшении межгосударственных отношений существенно возрастет спрос на сопровождение трансграничных споров и, главное, на обеспечение исполнения судебных актов за рубежом».
Виктория Дергунова, «Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры»: «В 2026 году следует ожидать появления большего количества фирм, которые занимаются профессиональным управлением активами, находящимися в личном фонде, а также переданными по завещанию его исполнителю. Как известно, в настоящее время закон не предъявляет специальных требований к указанным лицам. Однако клиенты заинтересованы в передаче активов под профессиональное управление. Мы, в свою очередь, также при разработке документации личных фондов включаем требования к лицам, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа фонда, такие как возраст, уровень образования и профессиональный опыт. Введение фигуры профессионального управляющего активами требует разработки механизма страхования их профессиональной ответственности, а также создания СРО таких профессиональных управляющих».
Федор Белых, E L W I: «Многое будет зависеть от геополитики. Если одним из условий мирного урегулирования станет постепенное или одномоментное снятие санкционных ограничений, то это, безусловно, развернет ситуацию на рынке в 2026 году очень сильно. Востребованными могут стать все те направления работы, которые связаны с переструктурированием и перенаправлением капитала. При этом маловероятно, что люди, один раз обжегшись на блокировке капиталов и/или активов в Европе, после получения к ним доступа в полном объеме будут готовы сохранить их там же. Соответственно, потребуется выстраивание альтернативных структур с учетом накопленного опыта. Если же геополитика нас ничем не удивит и не порадует, то борьба за то, чтобы забрать незаконно заблокированное, останется ключевым направлением нашей работы».
Юрий Николаев, «Николаев и партнеры»: «Рынок будет двигаться в сторону комплексного сопровождения частного капитала, где классическое юридическое консультирование дополняется налоговой, комплаенс- и финансовой экспертизой. Клиенты ожидают не точечных заключений, а стратегического видения – от структуры владения до трансфера капитала между поколениями. Усилится спрос на кросс-юрисдикционные решения, устойчивые к санкциям, регуляторным изменениям и политическим рискам.Все большее значение будут иметь споры: защита активов, оспаривание блокировок, судебная защита структур и семейных договоренностей. Технологическая зрелость юридических фирм станет важным конкурентным преимуществом, особенно в части безопасности, скорости и удобства взаимодействия с клиентом».
Налоговое планирование для HNWI трансформируется в стратегическое управление прозрачностью и легитимностью активов.
Андрей Крупский, «Лемчик, Крупский и Партнеры»: «Вектором станут налоговые и банкротные риски. Поэтому делать анализ в этой сфере станет обязательной частью практически всех инвестиционных проектов».
Никита Филиппов, «Де-юре»: «В 2026 году налоговое планирование для состоятельных клиентов будет сопряжено с рисками ужесточения регулирования и непрозрачными перспективами. Вероятны новые антиуклонительные нормы, усиление обмена налоговой информацией и контроль за трансграничными потоками капитала. Это повышает угрозу доначислений для формально корректных, но экономически не обоснованных схем. Дополнительно влияют валютная волатильность и санкционные ограничения. Кроме того, в течение последних нескольких лет наметился очень сильный тренд непропорционального превосходства публичных интересов над частными – в особенности в сфере налогового регулирования.
Для иллюстрации наметившихся тенденций смещения преимущества в пользу публичных интересов отдельного внимания достоин кейс Инзенского деревообрабатывающего завода, где ФНС требовала установить статус залогового кредитора в пользу службы на основании наложенного ею же ареста на имущество должника. В июле 2025 года Верховный суд постановил, что налоговый арест не создает залоговых прав в процедуре банкротства: принципы равенства, очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов не позволяют предоставлять налоговикам приоритет без прямого и недвусмысленного указания закона. Суд также отметил конфликт интересов, поскольку ФНС одновременно выступает и кредитором, и органом, уполномоченным на арест активов.
Однако 19.11.2025 Президиум ВС опубликовал разъяснения в необычном для себя формате: в документе – всего одно разъяснение. Оно заключается в том, что налоговые органы получают права залогодержателя, если до банкротства наложили арест на имущество должника.
Теперь ФНС вновь обратилась в Верховный суд и просит пересмотреть итоги дела Инзенского деревообрабатывающего завода “по новым обстоятельствам”. Под новыми обстоятельствами, вероятнее всего, подразумеваются новые разъяснения от 19.11.2025.
Примечательно, что после принятия в июле 2025 года экономколлегией определения об отказе ФНС в предоставлении преференций залогового кредитора в результате наложения службой ареста на имущество должника ФНС обратилась к Президиуму ВС РФ с надзорной жалобой. До ее рассмотрения по существу были опубликованы разъяснения от 19.11.2025. Спустя 6 дней, 26.11.2025, в карточке дела появилась запись о том, что ФНС обратилась с заявлением о пересмотре решений по делу. Это произошло спустя день после того, как налоговики отозвали свою надзорную жалобу в Президиум ВС по этому делу. Заявление о пересмотре было принято в тот же день, и заседание коллегии назначено на 18.12.2025.
Неожиданностей произойти не должно – вероятно, ВС просто повторит свою позицию из разъяснительного документа и отменит предыдущий акт СКЭС по этому делу.
Поэтому ключевыми элементами успешной стратегии станут регулярный мониторинг изменений, точные расчеты экономической эффективности и переход к прозрачным, контролируемым схемам управления активами – с акцентом на гибкость и соответствие букве закона».
Алексей Наумов, Delcredere: «В авангарде налоговых рисков – Global tax, введение или повышение налогов на крупное состояние, корректировка правил определения налогового резидентства, направленные на “притягивание” налогоплательщиков в юрисдикцию. В зависимости от ситуации мы бы рекомендовали обращать внимание на варианты со сменой личного налогового резидентства на дружественные страны и реструктуризацию владения бизнеса с помощью компаний и фаундаций в этих юрисдикциях, а также на личные фонды в РФ».
Леонид Эрвиц, LEVEL Legal Services: «В приоритетах (на 2026 год. – Прим. ред.) по-прежнему ЗПИФы и личные фонды, которые позволяют проявить гибкость в сроках признания доходов HNWI. Однако собственникам, активно вовлеченным в управление бизнесом и получающим доходы от выполненных работ и услуг, не стоит забывать и о более тривиальных решениях – например, о приобретении статуса ИП на УСН (лимит – 450 млн рублей в год) при условии, что такое решение не будет признаваться злоупотреблением правом в целях уклонения от налогов».
Главные риски респонденты WEALTH Navigator связывают с синхронным усилением внешнего давления и внутренней непредсказуемости.
Никита Филиппов, «Де-юре»: «Главный риск для рынка юридических услуг для состоятельных клиентов в 2026 году заключается в сочетании экономических, технологических, геополитических и правовых факторов. С одной стороны, угроза ухудшения экономической ситуации может сократить спрос, а избыточное доверие клиентов к ИИ-инструментам – подорвать ценность профессиональной юридической экспертизы и повысить вероятность ошибок. С другой – геополитическая нестабильность и риск новых санкций способны породить трансграничные правовые конфликты и потребовать оперативной адаптации к изменениям в международном праве. Дополнительно осложняет ситуацию тенденция к приоритету публичных интересов над частными, проявляющаяся, в частности, в делах об изъятии активов.
Клиенты в отношении 2026 года демонстрируют смешанные настроения: с одной стороны – сдержанный оптимизм в надежде на стабилизацию экономического и правового поля, с другой – существенные опасения. Главные тревоги связаны с ростом налоговых ставок, ужесточением валютного контроля и неопределенностью правового режима для иностранных структур (трастов, зарубежных холдингов). Дополнительно беспокоит тенденция к приоритету публичных интересов над частными, проявляющаяся в практике изъятия активов, а также риски продолжительной стагфляции (спад плюс инфляция), которую прогнозируют как минимум до конца 2027 года».
Леонид Эрвиц, LEVEL Legal Services: «С каждым годом в самых разных юрисдикциях появляется все больше регуляторных требований, правил, усложняющих систему налогообложения, а также требований, связанных с раскрытием информации. В особенности эта проблема актуальна для бизнесменов с российским происхождением, которые ведут свою деятельность (в том числе международную) в условиях беспрецедентного санкционного давления. В такой ситуации одним из ключевых вызовов для состоятельных клиентов, имеющих активы и бизнес-интересы в самых разных странах, а также для их юридических консультантов является необходимость постоянного лавирования между регуляторными требованиями разных юрисдикций, которые в ряде случаев могут прямо противоречить друг другу».
Алексей Наумов, Delcredere: «Главным риском в 2026 году мы считаем политизацию и непредсказуемость правотворчества и правоприменения как в российском, так и в зарубежных, особенно недружественных, правопорядках. А наши клиенты чаще всего озвучивают такие прогнозы и опасения:
Юрий Николаев, «Николаев и партнеры»: «Во-первых, возможное резкое изменение правил игры для клиентов и их консультантов. Это касается как налоговых режимов, так и санкций, ограничений на трансграничные операции и на владение иностранными активами. Второй серьезный риск – ухудшение качества услуг на фоне “быстрой цифровизации”, когда технологии используются без достаточного контроля и экспертизы. Ошибки в комплаенсе или некорректные рекомендации могут обернуться для HNWI блокировкой активов и сложными, затяжными процессами по их разблокировке. Для юридических фирм дополнительный риск заключается в том, что доверие клиентов легко потерять в условиях информационной и политической турбулентности, если не обеспечивать стабильный, профессиональный и прозрачный сервис.
Большинство клиентов выражают тревогу по поводу возможного ужесточения международных санкций и дальнейшего ограничения доступа к зарубежной финансовой инфраструктуре. Сохраняются опасения относительно стабильности банков, сохранности средств и возможности свободного управления активами. Многие задаются вопросом, насколько устойчивы их текущие структуры к регуляторным изменениям и не окажутся ли отдельные юрисдикции “токсичными”. Клиенты также беспокоятся о рисках утечки данных, кибератак и целенаправленного давления на частный капитал. Наша задача – переводить эти опасения в конкретный план действий: проводить аудит структур, диверсифицировать риски, усиливать юридическую защиту и повышать уровень безопасности».
Федор Белых, E L W I: «Если говорить о рынке как о перечне востребованных услуг, то основным риском может стать то же самое событие, которое способно привести к развороту в геополитике, – мирное урегулирование. При таком сценарии все процессы по оспариванию санкций, разблокировке активов могут перестать быть актуальны. С другой стороны, очевидно вырастет спрос на замещающие услуги по реструктурированию и перемещению активов и всему, что с этим связано.
Есть и еще одно потенциальное последствие. Если и когда санкционные ограничения спадут, особенно в той части, которая запрещает оказание консультационных услуг в том или ином объеме для клиентов, появится больше конкуренции со стороны наших иностранных коллег. Они будут с большей готовностью предлагать и оказывать услуги тем же самым клиентам, с которыми сейчас работают российские юристы. Это, пожалуй, основной риск для российских юристов, но, очевидно, гораздо более благоприятная среда для клиентов, чему тоже нельзя не порадоваться. Дай бог, чтобы так оно и было на самом деле.
Что касается наших клиентов, то они беспокоятся в основном за бизнесы, которыми управляют. Звучит достаточно много пессимистичных прогнозов относительно перспектив и способов преодолеть накопленные дисбалансы, которые они видят и в своих делах, и в целом в экономике. Сохранение высокой ключевой ставки и прочие факторы, которые уже продолжительное время оказывают негативное влияние, по оценкам многих из тех, с кем мы общаемся, могут довольно ощутимо сказаться в 2026 году. А это, в свою очередь, неизбежно отразится и на спросе на юридические услуги».
