Взгляд семейного офиса на индустрию долголетия. Анастасия Титова — о том, как премиальный велнес превратился из санаторного отдыха в стратегию управления здоровьем, а также об эволюции ожиданий, форматов и географии.
АНАСТАСИЯ ТИТОВА
Специалист отдела клиентских отношений «Кью Кэпитал» (Q Capital)
Двадцать пять лет назад клиент, желавший «оздоровиться», приходил к нам со стандартным запросом: подобрать санаторий с хорошей репутацией и лечебными процедурами под наблюдением специалистов — талассотерапией, капельницами с витаминами, анализом волос на макроэлементы. Сегодня тот же клиент присылает расшифровку анализа вариабельности сердечного ритма и спрашивает, в какой клинике мира лучше работают с его биологическим возрастом.
За четверть века работы с состоятельными семьями мы наблюдали, как велнесиндустрия выросла из формулы «отдохнуть и подлечиться» в полноценную стратегию управления здоровьем, и прошли этот путь вместе — объект за объектом, страну за страной. По сути, речь идет об управлении главным невосполнимым ресурсом состоятельного человека — временем жизни в хорошей физической и когнитивной форме. Chenot в Швейцарии, ChivaSom в Таиланде, аюрведические центры Кералы, санатории Кисловодска, клиники Австрии и Италии при всей разнице подходов решают одну задачу — продлить период, в котором человек может полноценно работать, путешествовать и получать удовольствие от жизни.
В 2000-х премиальный велнес-объект чаще всего представлял собой хороший отель с сильным спа-направлением и приглашенными специалистами. Сегодня у ведущих игроков собственные диагностические подразделения или партнерства с крупными лабораториями, цифровая инфраструктура для ведения истории клиента и куда более строгие протоколы медицинской ответственности. Граница между классическим велнесом и медициной становится все отчетливее. Программы разделились на три условных типа: велнес без врачебного участия, детокс с частичным медицинским сопровождением и полноценное сопровождение с чекапом. Даже архитектура курорта сегодня проектируется с учетом биофильного дизайна: освещение, системы очистки воздуха и натуральные материалы становятся частью терапевтической среды. Изменилось и питание — оно перестало быть диетическим в привычном, ограничительном смысле: над меню одновременно работают шеф-повара, нутрициологи и специалисты по метаболическому здоровью.
Среди трендов сегодня особое место занимают wellbeing, биохакинг и longevity. Они пришли в индустрию не из клиник, а из предпринимательской среды, привыкшей относиться к телу как к продукту: измерять, тестировать, оптимизировать. Wellbeing описывает человека широко — сон, энергию, социальные связи, — поэтому программы давно включают психологов и коучей. Биохакинг добавил количественное измерение: мониторинг глюкозы у людей без диабета, лабораторные панели, анализ вариабельности сердечного ритма, работу с микробиомом, причем значительная часть этого рынка развивается вне клиник, минуя врача.
Если классический велнес строился вокруг паузы — приехать, отключиться, довериться специалистам, то биохакинг непрерывен и требует ежедневной дисциплины. Продукт переосмыслен: это уже не разовая поездка, а круглогодичное сопровождение, где клиника через гаджеты и носимые устройства остается с гостем и после отъезда.
Логичным продолжением биохакинга стала индустрия longevity, которая в буквальном смысле переехала домой: ванны со льдом, сауны и инфракрасные панели стали стандартным набором ее адептов, а у некоторых клиентов уже есть собственные домашние барокамеры. Это объяснимо: минимальный эффект от longevityпротоколов наступает не раньше чем через 2—4 месяца, а значит, требует среды, которую нельзя оставить за порогом клиники. Та же логика касается и питания: клиенты отправляют личных поваров учиться готовить, например, в Chiva-Som, нанимают диетологов, чтобы получить план, который будет одновременно разно образным, полезным и вкусным — не аскезой, а образом жизни, который реально выдержать годами. И здесь есть важный нюанс: львиную долю работы выполняют не клиника и не гаджеты, а сам клиент.
География для велнесиндустрии не декорация, а часть терапии: заметные изменения происходят только там, где есть уединение — чистый воздух, горы, отсутствие соблазнов под рукой.
• Швейцария остается эталоном сочетания медицинской строгости и премиального сервиса. Clinique La Prairie в Монтрё, основанная в 1931 году доктором Паулем Нихансом, одним из пионеров клеточной терапии, — одна из старейших и наиболее узнаваемых клиник мира, и именно на ее опыт (наряду с Nescens) ориентируют ся новые проекты от Европы до Азии. Chenot Palace Weggis появился значительно позже, в 2020 году, когда Анри Шено реализовал свою методологию на курорте, спроектированном под нее с нуля.
• Австрия — родина метода Майера. Lanserhof Lans соединяет классические принципы майермедицины с продвинутой диагностикой: клиника использует концепцию Hallmarks of Aging и AI-оценку данных, выстраивая программы на основе генетических, клеточных и метаболических факторов.
• В Италии значимая ниша — отели вокруг термальных источников. Но современный велнес здесь давно вышел за рамки классических терм. Lefay на озере Гарда и в Доломитах строит систему на стыке классической китайской медицины и западной науки, с акцентом на восстановление, стресс и сон. Palazzo Fiuggi соединяет термальную традицию с диагностикой, персонализированным питанием и longevity-протоколами.
• Испания — окрепший кластер с несколькими моделями: SHA Wellness Clinic в Аликанте — интегративная медицина на стыке превентивного и функционального подходов; Progevita — более клинический формат с акцентом на диагностику и регенеративную медицину, включая стволовые клетки и экзосомы; ZEM Wellness Clinic Altea — новый флагман средиземноморской школы longevity, где диагностика сочетается с питанием с собственной органической фермы и философией интегративного подхода к здоровью.
• Индия по-прежнему центр аюрведы, но важно различать туристический продукт для иностранцев, подлинную клиническую практику Кералы в аскетичном формате и лечебнооздоровительные курорты нового поколения. Пример последних — Tulåh Clinical Wellness, синтез аюрведы, тибетской и китайской медицины с современной диагностикой и клинической экспертизой. Здесь построен крупнейший купол звуковой терапии, меню составляется по результатам анализа генома и микробиома, к услугам гостей регенеративные технологии, спортивные программы и специалисты собственной клиники и партнерского аккредитованного госпиталя поблизости.
• Таиланд: Chiva-Som создал жанр современного велнес-резорта, а Six Senses на Ближнем Востоке показывает, как тайская философия экспортируется в новые регионы.
• Китай и Южная Корея развивают собственную модель longevity на стыке традиционной медицины и высокотехнологичной диагностики. В Китае классические практики соседствуют с крупными госпитальными системами, а Южная Корея — один из мировых лидеров превентивных чекаппрограмм и эстетической медицины.
• Отдельного внимания заслуживает Саудовская Аравия: на Красном море разворачивается AMAALA — проект Red Sea Global в зоне Triple Bay. К лету 2026 года уже работали Four Seasons Resort and Residences AMAALA и Six Senses, рядом — более демократичный Daraah Resort со ставкой на активный отдых, а не диагностику. До конца года откроются еще пять резортов, включая Rosewood и Ritz-Carlton, на 2027 год заявлена Clinique La Prairie. AMAALA постепенно формируется как самостоятельный международный центр премиального велнес-туризма, причем не как набор отдельных отелей, а как единая экосистема, изначально спроектированная вокруг здоровья, восстановления, longevity и бережного отношения к окружающей среде.
• Кисловодск и кавказская курортология переживают второе рождение — прежде всего потому, что для российского клиента этот формат остается стабильно доступным. Долгое время модель держалась на бальнеологической традиции и государственно-санаторной базе, но разрыв с лидерами отрасли сокращается: Mayrveda, например, совмещает австрийскую методику майер-терапии, индийскую аюрведу и минеральные воды Кавказа в рамках одной программы — формат, до недавнего времени характерный только для альпийских клиник.
До 2022 года маршрут состоятельного российского клиента выстраивался вокруг понятного набора: Швейцария и Европа — для чекапов, Таиланд и Ближний Восток — для велнес-отдыха, Индия — для аюрведы, Кисловодск и Казань как локальная альтернатива.
Санкционные ограничения и ужесточение комплаенспроцедур осложнили этот маршрут: логистика через третьи страны увеличила стоимость и время поездки, а часть учреждений стала избегать репутационных рисков.
Заметно вырос интерес к направлениям с простой логистикой — Таиланду, Индии, ОАЭ, а также Китаю и Южной Корее. Среди европейских направлений по-прежнему востребованы Италия, Испания и Австрия, хотя поездка туда требует большего планирования. Для клиентов со вторым гражданством визовый фактор часто отходит на второй план, и выбор определяется качеством клиники и программой.
Одновременно вырос спрос на внутренний премиальный сегмент: клиники и курорты инвестируют в оборудование, лабораторную базу и обучение врачей. Развиваются Кавказские Минеральные Воды, растет сегмент интегративной медицины в Москве, Санкт-Петербурге и Казани, формируются новые стандарты сервиса в проектах вроде «Первой линии», «Лучано», «Истока». Внешние ограничения подстегнули развитие внутренней инфраструктуры, хотя догнать полувековую традицию швейцарской или тайской школы за несколько лет невозможно. Чаще всего выбирают Кисловодск, Казань и Сочи; растет интерес к закаливанию на Байкале с баней — это притягивает внимание и к Алтаю.
ЕСЛИ КЛАССИЧЕСКИЙ ВЕЛНЕС СТРОИТСЯ ВОКРУГ ПАУЗЫ (ПРИЕХАТЬ, ОТКЛЮЧИТЬСЯ, ДОВЕРИТЬСЯ СПЕЦИАЛИСТАМ), ТО БИОХАКИНГ НЕПРЕРЫВЕН И ТРЕБУЕТ ЕЖЕДНЕВНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ
Изменился и сам подход к организации поездок: если раньше поездка могла быть спонтанной, сегодня она требует тщательного планирования виз, маршрутов, страховок, медицинского сопровождения. Роль семейного офиса в этом заметно выросла — от подбора маршрута через дружественные юрисдикции до вопросов оплаты и документации. Клиенту важен партнер, который лично знает объекты изнутри, а не работает по каталогу: разница между клиникой на бумаге и клиникой, где понимаешь, чего ожидать, видна только после личного визита или многолетнего сопровождения клиентов на этом направлении.
Именно поэтому мы продолжаем следить за этим рынком так же внимательно, как 25 лет назад следили за первыми санаториями своих клиентов. По сути, с тех пор не изменилось главное: желание чувствовать себя лучше после детокса или ретрита никуда не исчезло и вряд ли исчезнет: однажды почувствовав этот эффект на себе, хочется возвращаться к нему снова и снова. Изменились лишь инструменты: на смену капельницам и обертываниям пришли новые аппараты и диагностические методики, а рынок стал заметно разнообразнее. Наша задача осталась прежней — знать его лучше, чем кто-либо другой, и предлагать клиенту то лучшее, что на нем появляется.
