Рыбалка – действо, исполненное невероятной природной драматургии, ведь в этом процессе есть все – подготовка и завязка, напряженная борьба, кульминация и развязка. Алексей Лысенков знает об этом не понаслышке: он рыбачит с детства, вел популярную телепрограмму «Диалоги о рыбалке». WEALTH Navigator расспросил г-на Лысенкова, почему на воде исчезают сословные границы, отчего рыбаки не бывают скучными и как поймать акулу на продуктовый набор из супермаркета.
Алексей Лысенков, теле- и радиоведущий, режиссер и продюсер, автор, ведущий и руководитель телешоу «Сам себе режиссер»
Когда вы стали рыбаком? Это взрослая история или корни в детстве?
Я родился на Днепре и с детства ходил на рыбалку. У папиного коллеги и нашего соседа дяди Толи была лодка с мотором. Мы выходили на ней, вставали на якорь неподалеку от фарватера и ловили сомиков и лещей. Бывало, рыбачили и ночью: ставили спиннинги с колокольчиками.
Помню один случай. Ночь, уже начинало светать – поклевка, колокольчик. Я тяну и сразу понимаю: попалась крупная рыба. Вывожу почти к поверхности – судак, и большой! А подсака нет. Дядя Толя, не раздумывая, прыгает в воду, подплывает к судаку, хватает его за жабры и так, вместе с рыбой, возвращается к лодке. Вытащили. Только вот уловом он со мной не поделился.
Судак до сих пор моя любимая рыба. Он не только невероятно вкусный, но и настоящий борец. Сом совсем другое: тянется тяжело, медленно, и непонятно, то ли рыбу тащишь, то ли за корягу зацепился. Окунь и жерех тоже бойцы. Хотя жерех, на мой вкус, хорош только вяленым. А из тех, что клюют на обычную удочку, отдельно вспомню карася. Как он поплавок топит или выкладывает, как упирается, когда его подсекаешь. И вкусный, хоть и костистый. Маленьких карасей можно жарить целиком, прямо с костями – хрустят как сухарики.
Днепр остался в детстве. А какая вода стала для вас главной сейчас?
Я влюблен в Волгу и Астрахань. Много лет назад меня привезли туда на рыбалку московские друзья: мы целую неделю жили на барже. Для рыбака это был Клондайк – пустых забросов не случалось, будь то удочка, спиннинг или блесна. С тех пор у меня там осталось много друзей. В свое время я работал советником губернатора, делал телевизионный проект на канале «Астрахань‑24», был профессором в местном университете.
Обычно мы ездим туда весной и осенью, но рыбачил я и зимой. Например, отмечал там свое пятидесятилетие. С выбором гостей было сложно: всех в дом не пригласить, а кого-то обделить вниманием – обида. Поэтому я поступил иначе: купил самым близким друзьям билеты в Астрахань, оплатил базу – и мы три дня ловили рыбу на зимней Волге. А для тех, кто интересовался, когда же общий сбор, у меня было железное алиби: я не зажал день рождения, я был на рыбалке. Отмазка, работающая безотказно.
Вы два года, в 2004–2005‑м, вели программу «Диалоги о рыбалке». Как вы, главный «Сам себе режиссер» страны, туда попали? Кто-то знал, что вы рыбак?
Все просто: продюсером программы был мой друг, с которым мы много лет рыбачили. До меня программу вел Иван Затевахин, но он все-таки зоолог, и рыбная ловля как таковая его не слишком увлекала.
Когда он ушел, Алексей Гусев пригласил меня. Я, конечно, обрадовался и сразу согласился стать ведущим и сопродюсером: думал, что буду бесплатно ездить на рыбалку в лучшие места России и мира, да еще и приплачивать за это будут. Мечта, а не работа! Но очень быстро выяснилось, что либо ты делаешь программу, либо ты рыбачишь. За все время съемок я толком не половил для себя, в свое удовольствие. Только в кадре.
Насколько драматургична рыбалка сама по себе? Или для сюжета приходилось усиливать эту составляющую?
В рыбалке заложена природная драматургия, искусственно ничего усиливать не надо. Люди любят наблюдать за ловлей рыбы: «Диалоги о рыбалке» не случайно пользовались бешеной популярностью (какое-то время меня узнавали именно как ведущего этой программы, а не как автора «Сам себе режиссер»). Да и сегодня на телевидении есть несколько каналов о рыбалке. Рыба учится бороться, учится сопротивляться, в том числе новым технологиям. Любое взаимодействие людей – это конфликт. А взаимодействие с рыбой – двойной конфликт, потому что она, негодяйка, еще и не разговаривает.
Это какие-то монологи о рыбалке получаются.
Именно! Я уже такие претензии ей высказывал, а она молчит. Это просто неприлично.
Раз рыбы молчат, вопрос закономерен: ваша передача была скорее о рыбах или все-таки о людях? С кем вели диалоги?
С людьми, конечно. Как документалиста меня интересовали прежде всего люди на рыбалке, а не процесс выуживания рыбы как таковой. Мне кажется, рыбаки – отдельный народ, и правду говорят, что мы друг друга видим издалека. Причем все внешнее, наносное, что нас разделяет, отпадает, стоит взять в руки снасти: на рыбалке равны и рабочий, и вице-губернатор. Нет градаций ни по чинам, ни по званиям, ни по заслугам перед обществом. И поэтому особенно интересно понять, что за человек перед тобой, какой он, чем живет, какие еще у него хобби, кроме рыбной ловли. Что у него за семья, какое чувство юмора. Ведь именно чувство юмора говорит об интеллекте.
Чувство юмора как-то особенно присуще рыбакам?
Рыбалка и юмор – вещи одного порядка, слова-синонимы. Я не знаю людей без юмора, которые любили бы рыбалку.
А женщинам есть место на рыбалке, на ваш взгляд, или это все же мужской клуб?
В компаниях, где я бываю, все радуются, когда появляется женщина-рыбачка. Именно азартная, сосредоточенная женщина с удочкой с нами в одной лодке, а не просто жена, приехавшая за компанию и сидящая на базе с книгой или у телевизора.
Часто женщины рыбачат лучше мужчин: они тоньше чувствуют нюансы, которые мужчина может пропустить, и интуиция у них развита сильнее. Моя жена Маша, например, рыбачит лучше меня, хотя опыта у нее гораздо меньше. Она удачливее, внимательнее и терпеливее. Там, где мужик говорит: «Да нет тут рыбы, давайте уже выпьем», Маша встанет у борта и наловит нам всем на обед. Потому что она единственная способна дотерпеть до клева.
Как людей меняет рыбалка, чего она требует от своих адептов?
Вода учит обстоятельности и внимательности. Рыбак не может быть поверхностным. Подготовка к любой рыбалке, даже на деревенском пруду, – это процесс. Чтобы привязать крючок, выбрать и правильно закрепить грузило, нужно внимание. Понять, какие снасти брать, когда их использовать. Да и сама рыбалка, конечно, процесс. Если человек невнимателен и необстоятелен, ему на рыбалке делать нечего. Пусть сидит на берегу, уху готовит.
Пусть невнимательно – главное, чтобы не забыл опустить головешку из костра в котелок, когда тройная уха поспеет. И рюмку водки туда же вылить.
Когда вы путешествуете, рыбалка в новой стране – обязательный пункт программы?
Как получится. Но бывают очень запоминающиеся эпизоды.
Например, в Намибии у нас была рыбалка на акулу. Я вытащил экземпляр под 100 килограммов и длиной метра два с половиной. Боролся с ней долго.
Там отмель переходит в косу, а за косой – свал. Мелкая рыбешка грелась на солнце на мелководье, а когда пыталась уйти в море, акула ее хватала. Задача рыбака – перекинуть снасть за косу и выволочь хищника на берег. Ловится акула, кстати, на размороженные куски акулят – мы покупали их в супермаркете.
Так вот, один мой крючок зацепился за губу, второй – за плавник, и акула долго гоняла меня по берегу: никак не мог перетащить ее через косу. Потом все же сумел, местные заскочили в воду и помогли вытащить ее на берег. Мы прикрепили к ней маячок и отпустили.
А знаете, как клюет марлин? Помню, как выходили на него в Венесуэле. Это надо делать в небольшой шторм, балла три-четыре: по спокойной воде марлин не ловится, в сильный шторм тоже. Если вас укачивает, ловля марлина не для вас – обоих моих компаньонов морская болезнь уложила по бортам, даже ром не помог. Но нескольких марлинов мы поймали.
Нужно отпустить наживку по поверхности метров на 30–40. Марлин видит из глубины, что наверху что-то трепещет, поднимается и начинает нарезать круги вокруг наживки, постепенно их сужая. Плавник то там, то тут – и понятно, что поклевка воспоследует. Потом он вдруг пропадает, уходит в глубину, а оттуда почти вертикально атакует. Точно свечкой выстреливает из воды вверх, сворачиваясь в полете в кольцо. Зрелище фантастическое!
После поклевки надо дать ему уйти обратно на всю длину катушки. А когда успокоится, начать потихоньку подтягивать наверх, чтобы не спугнуть. Задергался – прекращаем, ждем. Важно, чтобы только у поверхности он понял, что дело плохо: вот тут он начинает рвать и метать. В этот момент случается много обрывов, марлин рвет любые, даже самые мощные, снасти, ломает удилища. Дерется до конца. Гиды практически гарпунят его, сразу глушат специальной колотушкой и тут же разделывают.
Вам близка идея спортивной рыбалки, когда поймал, сфотографировал трофей и отпустил? Или все-таки надо пойманное съесть?
В Астрахани, когда рыбалка активная и каждый заброс приносит рыбу, а на базе и так трижды в день кормят рыбными блюдами, мы отпускали вообще все, что ловили. Когда ездим полудиким образом, берем только то, что нужно на ужин. Остальное отпускаем, кроме раненой рыбы, которая в реке все равно не выживет.
Что на вашей памяти изменилось в подходе к рыбалке?
Чтобы понять, что такое современная рыбалка, достаточно посмотреть любые рыболовные соревнования. Меняются снасти, меняется даже прикорм. Искусственного прикорма стало очень много: продают специальные пластилины с разными запахами, добавляют в тесто блестки, чтобы привлечь рыбу. Снасти стали высокотехнологичными, вплоть до звуковых сигналов. Карпятник, например, может поставить шесть удочек и сидеть в палатке в тепле и сухости: пейджер подскажет, к какой удочке надо подойти.
Какая у вас любимая книга о рыбалке и любимый фильм? Что порекомендуете читателям журнала, которые хотят проникнуться духом русской рыбалки?
Книга – классика: «Жизнь и ловля пресноводных рыб» Леонида Сабанеева. А фильм мы все знаем наизусть: «Особенности национальной рыбалки» с Алексеем Булдаковым. Я хорошо его знал: рыбаком он особенно не был, но рыбацкий дух воплотил абсолютно.
