Каждый второй российский миллиардер в ответ на санкционное давление нарастил имущество в России, каждый третий – усложнил структуру собственности, каждый шестой – продал активы за рубежом. Это цифры из исследования Елены Швецовой, преподавателя прикладной экономики Высшей школы экономики, изучившей реакцию 125 российских миллиардеров из списка Forbes на введенные ограничения. В 2025 году, несмотря на все сложности, был установлен новый рекорд по количеству миллиардеров в РФ и объему их совокупного капитала. WEALTH Navigator поговорил с г-жой Швецовой о результатах ее исследования и трансформации российской бизнес-элиты.
В своей статье вы пишете, что «вопреки введенным США и рядом других государств сдерживающим экономическим мерам, численность группы миллиардеров в России не только не сократилась, но и достигла рекордных показателей: в 2025 году российский рейтинг Forbes включал 146 долларовых миллиардеров, а совокупное значение их капитала превысило докризисное». Отсюда можно сделать вывод, что либо санкции в отношении сверхсостоятельных россиян не так эффективны, как считали их авторы, либо эта группа максимально адаптивна и креативна в преодолении рестрикций. Какое из этих объяснений кажется вам более правдоподобным?
О недостижении желаемого санкционного эффекта, а также о слабой результативности сдерживающих экономических мер в отношении представителей бизнес-элиты исследователи писали неоднократно1. Более адаптивна к санкциям не только группа миллиардеров, но и российская экономика в целом. В сравнении с кризисом 2008–2009 годов глубина экономического спада сейчас существенно ниже. Вероятно, одной из причин, по которой российская экономика в 2022 году оставалась устойчивой, явились непоследовательность санкционной политики недружественных стран и запоздалость ее ключевых мер. Например, эмбарго на экспорт российских энергоносителей было введено лишь в декабре 2022 года. Выдержав санкционный удар 2022 года, в 2023–2024 годах российская экономика не только сохранила стабильность, но и показала рекордные среднегодовые темпы роста: +4,1% в 2023 году и +4,9% в 2024‑м. Последний раз столь высокие темпы роста она демонстрировала в 2010–2011 годах. Для сравнения: мировая экономика в 2023–2024 годах, по данным Всемирного банка, росла на 2,6–2,8%.
Аналогичная динамика характерна и для группы российских миллиардеров. С 2008 по 2009 год их количество резко сократилось – с 82 до 29 человек (65%). А их совокупное состояние драматично уменьшилось с 360 млрд до 87 млрд долларов (76%). Среднее значение капитала российского миллиардера в этот период снизилось на треть – с 5,5 млрд до 3,6 млрд долларов. Редукция количества российских миллиардеров на 20% в пиковые кризисные периоды минувшего десятилетия (экономические кризисы 2014–2015 и 2022–2023 годов) выглядит незначительной по сравнению с практически трехкратным сокращением участников списка в условиях глобального экономического кризиса 2008–2009 годов. Это подчеркивает возросшую устойчивость группы к внешним пертурбациям в последнее десятилетие по сравнению с предыдущими периодами.
Еще один важный фактор: 56% иностранных компаний ограничили деятельность в России или полностью ушли с рынка с передачей активов новому собственнику либо без таковой. Это создало благоприятную, менее конкурентную, среду для тех, кто готов взять ответственность за импортозамещение2.
Вы упоминаете, что процесс введения антироссийских санкций был во многом «вдохновлен» иранским сценарием. Если верить многочисленным публикациям в СМИ, санкции, действующие в отношении Ирана четыре десятилетия, ограничив доступ страны к мировым рынкам, тем не менее не привели к коллапсу элиты, по крайней мере до недавних событий. Она даже стала бенефициаром «экономики санкций». Позволяет ли это говорить о высокой адаптивности не только российских экономических элит, а элит вообще, например из Китая, США и Европы?
Говорить об адаптивности представителей бизнес-элиты США, Китая или ЕС в данном контексте сложнее и менее репрезентативно, поскольку они не подвергались подобному экономическому давлению. «Вдохновение иранским сценарием» подразумевало одномоментное (хотя не очень согласованное) введение санкций в ключевых секторах экономики.
Британо-американский политолог Дэниэл Трейсман подчеркивал более высокую степень устойчивости тех российских миллиардеров, которые впервые были упомянуты в списках до 2008 года (то есть «ядра российской экономической элиты»), особенно по сравнению с теми, кто начал фигурировать в рейтинге после 2015 года. При этом положение миллиардеров в обозреваемый досанкционный период определялось рыночной конъюнктурой, а не иными эндогенными факторами3.
Как я уже говорила, более половины иностранных компаний скоропостижно покинули российский рынок, что, безусловно, делает ряд владельцев крупнейших капиталов «бенефициарами санкций».
Любопытное замечание в вашей статье: 20 самых богатых участников российского списка Forbes «предпринимали более активные действия, пытаясь диверсифицировать риски и сохранить капитал, что, вероятно, иллюстрирует больший авантюризм в отношении зарубежных инвестиций». Как вам кажется, что здесь первично: авантюризм или размер состояния? Иначе говоря, эти люди добрались до вершин рейтинга благодаря своей склонности к авантюризму? Либо более авантюрными их сделал размер состояния?
В первую очередь важно отметить серьезную асимметрию информации или же ее недостаточность в отношении представителей изучаемой группы. Оценка размеров капиталов по методологии Forbes также является экспертной, что позволяет обратить внимание на более заметных представителей экономической элиты, но не исключает неточностей как минимум при расчете размера капитала. К сожалению, без качественных данных сложно дать ответ на вопрос, каким изменениям был подвержен modus operandi на протяжении рассматриваемого периода. На количественных данных (опять же в условиях существенной ограниченности информации) можно лишь продемонстрировать динамику в рамках всей группы миллиардеров. Но предположу, что рискофилы чаще становятся владельцами сверхкрупных капиталов, однако ряд общеизвестных кейсов иллюстрирует, что риски необходимо диверсифицировать и дозировать.
Долгое время считалось, что российские миллиардеры, при всей своей специфике, движутся в кильватере глобальных элит: усваивают те же ценности, тяготеют к тем же юрисдикциям, живут в том же культурном поле. Лондон и Женева были не просто местами хранения денег, а частью идентичности. Увидим ли мы рождение принципиально иного типа сверхбогатого россиянина, которому больше не нужны европейские финансовые центры как порт приписки?
Несмотря на инкорпорированность российской элиты в глобальную на протяжении нескольких минувших десятилетий, сверхсостоятельные россияне обладают перечнем уникальных характеристик. В первую очередь это высокая степень устойчивости группы (которая достигала 90% в нетурбулентные годы)4, зачастую происхождение из высоких социальных слоев, половозрастной состав. 97% представителей группы являются self-made бизнесменами, то есть заработали состояния самостоятельно, а не унаследовали его5. Эта характеристика сильно отличает российскую элиту от американской и европейской (не менее трети их представителей унаследовали существенную часть своего капитала)6.
Наверное, в текущий санкционный кризис статус «ближневосточной Швейцарии» получили ряд государств Персидского залива, хотя сейчас там достаточно напряженная обстановка, что может поставить под вопрос существование «тихой гавани для капиталов». Хотя Лондон и Женева тоже не со всеми демонстративно разорвали отношения.
В 2000–2010‑х российские миллиардеры активно инвестировали в культурный капитал: меценатство, искусство. Это был способ легитимировать свое положение. Как вам кажется, что сегодня может считаться главным «легитимирующим нарративом» в разговоре миллиардера с обществом и властью?
Как раз сейчас я готовлю материал на тему институционализации благотворительности в России. Около 70% российских миллиардеров демонстрируют вовлеченность в филантропию, поддерживая науку, образование, искусство, сферу здравоохранения, регионы присутствия бизнеса или же свои малые города. И хотя на «буржуазные» направления, в том числе поддержку искусства, приходится около половины всех филантропических инициатив, они являются лишь одним из подмножеств «благотворительного портфеля».
При этом масштаб благотворительности в России, к сожалению, не сопоставим с благотворительностью на Западе. Согласно данным Forbes USA, американские миллиардеры тратят около 15% их совокупного состояния на благотворительность7. В России в среднем данный показатель составляет менее 1% размера частного капитала миллиардеров8,9.
Подведем итог. Чем стала «санкционная бомбардировка» для российской финансовой верхушки? Это был шок, который они успешно абсорбировали, сохранив свою природу? Мутация, после которой возникнет качественно иная бизнес-элита?
В России одновременно протекают два параллельных процесса: появление новой волны self-made предпринимателей на фоне экономических трансформаций и деглобализации, а также увеличение среднего возраста в рамках группы миллиардеров, что будет способствовать интенсификации трансмиссии капитала по наследству внутри устоявшихся бизнес-династий. Это может привести к некоторому снижению концентрации капитала по причине его дробления между наследниками (аналогичные тенденции характерны для группы американских миллиардеров). При сохранении текущих эндогенных институциональных условий, вероятно, российский список Forbes расширится за счет появления в нем представителей второго поколения владельцев капитала.
Для миллиардеров кризисы – это механизм, способствующий дальнейшему увеличению персонального состояния. При внешних интервенциях наращивание капитала становится более затруднительным. Но его сохранение (и даже приумножение, например, за счет возросшей активности на внутреннем рынке) вполне реалистично.
Устойчивость элит
Российские миллиардеры продемонстрировали высокую степень гибкости и устойчивости, успешно адаптируясь на протяжении 2022–2025 годов к беспрецедентным рестрикциям, говорится в публикации аспиранта, преподавателя прикладной экономики Высшей школы экономики Елены Швецовой. Ее статья о стратегиях российских миллиардеров из списка Forbes в отношении своих активов с 2022 по 2025 год вышла в «Вестнике Института социологии НИУ ВШЭ».
«Несмотря на серьезное давление, эта страта не претерпела количественного сокращения состава. Более того, численность ее возросла на 15% по сравнению с докризисным периодом, достигнув рекордного значения в 2025 году. В 2024‑м в глобальный рейтинг Forbes вошли 19 российских миллиардеров, а в 2025 году – 15, ранее не фигурировавших в нем, – пишет автор. – Превалирующее большинство из них занимаются замещающей деятельностью после ухода западных игроков с российского рынка. Также в рейтинг 2025 года вошли двое наследников одного из лидеров российского Forbes, и можно предполагать дальнейшее разворачивание процесса наследования».
На адаптационные стратегии российских миллиардеров оказали существенное влияние структурные особенности располагаемых активов и размер их капитализации. «Так, миллиардеры, лидирующие в рейтинге Forbes, проявили сравнительно более высокую бизнес-активность на зарубежных рынках по сравнению с остальными представителями списков. Поведенческие стратегии представителей отечественной бизнес-элиты существенно различаются в зависимости от типа и степени санкционного воздействия. Ключевые предпринятые миллиардерами действия включают укрепление позиций на внутреннем рынке, усложнение структуры владения (через передачу активов аффилированным лицам или трастам), изменение аллокации активов за рубежом и их репатриацию в российскую юрисдикцию. Санкционные ограничения способствовали ряду превентивных мер, направленных на защиту активов от блокировки. Изменение и усложнение структуры собственности становится одной из наиболее распространенных стратегий, особенно среди тех, кто находится под наиболее жестким давлением со стороны США и ЕС», – отмечает исследователь.
¹ B Gaur A., Settles A., Väätänen J. Do Economic Sanctions Work? Evidence from the Russia Ukraine Conflict.
Kaca E. EU Sanctions against Russian Oligarchs and Entrepreneurs: Implementation and Challenges.
Glasius M. What (not) to do about globalised ‘oligarchs’? // Contemporary Politics. – 2025. – P. 1–18.
² По оценке Центра стратегических разработок Минэкономразвития РФ / URL: https://www.csr.ru/upload/iblock/7d7/sftonnurobki28bulojpjq8bufmb7gd3.pdf.
³ Treisman D. Russia’s billionaires. American Economic Review.– 2016. – No. 5. – Р. 236–241.
⁴ Мареева С. В., Слободенюк Е. Д. Сверхбогатые в России: состав и динамика группы // Мир России. Социология. Этнология. – 2024. – Т. 33, №1. – С. 29–55.
⁵ Self-Made vs. Inherited Billionaires. URL: https://www.datapulse.de/en/billionaire-self-made/ [дата обращения 11.10.2025].
⁶ Игнатова И. В. Миллиардеры как явление современного российского общества //Россия и современный мир. – 2011. – №1. – С. 143–148.
⁷ Some billionaires are also billion-dollar donors. Интернет-ресурс: https://www.morningbrew.com/stories/2025/10/17/some-billionaires-are-also-billion-dollar-donors.
⁸ «Российский филантроп», Исследование «Сколково» совместно с банком UBS. Интернет-ресурс: https://common.skolkovo.ru/downloads/documents/SKOLKOVO_WTC/Research/SKOLKOVO_WTC_Russian_Philanthropist_Rus.pdf.
⁹ Хотя некоторые российские миллиардеры (например, Алишер Усманов, Роман Абрамович, Михаил Фридман, Елена Батурина и т. д.) входили в рейтинг топ-благотворителей планеты по версии Times. Интернет-ресурс: https://www.rbc.ru/business/21/05/2021/60a77ef99a79477c5f7dd277.
