Как меняется портфель семейных офисов, что выгоднее: купить дом или вложиться в акции и почему падают продажи современного искусства. WEALTH Navigator – об исследованиях, которые будут долго привлекать к себе внимание.
Несмотря на изменения макроэкономического и геополитического ландшафтов, высокую волатильность и рост краткосрочной неопределенности, семейные офисы демонстрируют устойчивость и приспособляемость. Аналитики Goldman Sachs назвали обзор инвестиций семейных офисов за 2025 год «Адаптация к местности». В нем участвовали 245 респондентов, из них 40% – с чистой стоимостью активов от 1 млрд до 5 млрд долларов. Почти половина (47%) – из Америки.
Непредсказуемость рынков дает дополнительную силу семейным офисам. Они обладают долгосрочным капиталом, у них достаточный потенциал, чтобы преодолеть неопределенность, и они могут быть впереди, когда появляются новые возможности. Свободные от внешних инвесторов и строгих мандатов, они, как правило, способны продолжать инвестировать в периоды спада рынка и выступать в качестве поставщиков капитала.
Семейные офисы оптимистичны. Самые большие риски для них – государственные, а не фундаментальные факторы, отмечают составители отчета.
Хотя распределение активов в целом остается на уровне 2023 года, наблюдается заметный рост вложений в акции публичных компаний. Рыночные дисбалансы, разброс и опережающая динамика акций создали привлекательный набор возможностей по сравнению с частными инвестициями, распределение которых по-прежнему было устойчивым, хотя и сократилось с 2023 по 2025 год. Вложения семейных офисов в инструменты с фиксированной доходностью, частное кредитование, а также частную недвижимость и инфраструктуру продемонстрировали умеренный рост.
Почти треть готова в ближайший год задействовать капитал и сокращать долю наличных и их эквивалентов, на которые приходится сейчас 12% активов. Многие собираются инвестировать в рисковые активы.
Об инвестициях в ИИ в той или иной форме сообщают 86% респондентов, несмотря на опасения по поводу завышенной оценки и потенциального пузыря. Хотя две трети семейных офисов не инвестируют ни в одну из форм криптовалюты, интерес к ней продолжает расти: за четыре года доля респондентов, которые вкладываются в такие активы, увеличилась с 16 до 33%. Почти четверть респондентов во всем мире заинтересованы в таких инвестициях в будущем. Больше всего тех, кто проявляет такой интерес, – в Азиатско-Тихоокеанском регионе (39%), а тех, кто вкладывается в крипту сейчас, – в Америке (37%).
В последние несколько лет наблюдается заметный интерес к спортивным экосистемам, который можно рассматривать как пересечение инвестиций с хобби. Четверть респондентов проявляют интерес к таким активам сейчас, столько же – в будущем. Чаще всего продолжают инвестировать в мужские команды высшей лиги.
Покупать ли дом? Это главный вопрос исследования, которое провели Янг Бай (Университет Калифорнии в Фуллертоне), Шицзе Ли (Гонконгский университет науки и технологии) и Иалу Шен (Университет Миссури).
Собранные за полтора века (с 1870 по 2020 год) данные из 16 развитых стран свидетельствуют, что домовладельцы за всю жизнь накапливают на 9% больше богатства по сравнению с теми, кто инвестирует только в акции и арендует жилье. Кроме того, благосостояние (определяемое потреблением) домовладельцев в пенсионном возрасте на 23% больше, чем у инвесторов в акции.
Хотя экономисты – в их числе Джон Кохрейн – называют жилье «чудовищными инвестициями» прежде всего из-за низкой ликвидности, собственный дом сохраняет статус «американской мечты»: у двух третей американских домохозяйств есть своя недвижимость. Владение ею снижает волатильность портфеля активов. Сокращается и имущественное неравенство при выходе на пенсию.
Однако этому есть цена. На протяжении трудовой деятельности потребление домовладельцев снижается, как и финансовые активы, особенно у семей с низким доходом, которые не могут купить недвижимость без большого кредитного плеча. До выхода на пенсию накопление богатства у домовладельцев происходит гораздо медленнее, чем у инвесторов в фондовый рынок. Зато на пенсии идет в рост потребление.
Выгоды неоднородны: домохозяйства с низким доходом получают больше богатства, а высокодоходные повышают свое благосостояние. Покупка жилья в периоды умеренно низких процентных ставок и высоких цен на недвижимость увеличивает эти бенефиты.
Покупка второго дома – исследователи рассматривают и такую стратегию – несет дополнительные негативные последствия для благосостояния при выходе на пенсию, поскольку снижаются инвестиции в ликвидные активы.
Аукционные продажи предметов искусства в первой половине 2025 года составили 4,72 млрд долларов. Это на 8,8% меньше, чем за тот же период прошлого года, и на 40% меньше по сравнению с первой половиной 2022‑го, свидетельствует база данных цен Artnet. Полугодовой аналитический обзор называется «Шторм на рынке искусства. Кого унесет?».
Снижение продаж в США, на которые приходится 2,2 млрд долларов, составило всего 1%. А вот в Китае и Великобритании (второе и третье места по объемам реализации соответственно) они упали примерно на 25%. Во Франции, где Sotheby недавно открыла новый парижский аукционный зал, продажи выросли на 4,7%.
Средняя цена лота упала на 6,5% – до самого низкого показателя за десять лет. Выставленные в Нью-Йорке в мае работы с оценкой от 30 млн долларов и выше не нашли покупателей. Например, скульптура Альберто Джакометти «Большая голова Диего», оцененная в 70 млн долларов на аукционе Sotheby’s Modern Art, не была продана.
Продажи в сегменте от 1 млн до 10 млн долларов выросли на 13,8%, что можно считать признаком стабилизации и восстановлением доверия к установившимся ценам, полагают авторы исследования. Эту тенденцию подтверждают и продажи старых мастеров, которые в первом полугодии увеличились на 24%. Две работы Франческо Гварди ушли по самой низкой оценке – за 10,5 млн долларов.
Работа абстракциониста Пита Мондриана была продана за 47,6 млн. Тем самым она установила полугодовой ценовой рекорд в рыночном сегменте импрессионистов и современного искусства.
На рынке ультрасовременного искусства, напротив, продолжается спад: за первую половину 2025 года он потерял почти треть. Авторы считают, что это указывает на необходимость изменений в данном сегменте. Большие галереи, которые быстро приводили художников к преждевременной славе, теперь сталкиваются с последствиями. Новыми центрами притяжения становятся те из них, кто поддерживает небольшие расходы и низкие цены.
Нельзя сказать, что первичный рынок умер, просто для сделок требуется больше времени и усилий. Продать за 60% от заявленной цены – сейчас большой успех. Раньше покупатели выстраивались в очередь, а во время пандемии работы можно было перепродавать в несколько раз дороже цены покупки.
Эксперты говорят о выгорании в сфере искусства. Когда спекулятивные ставки рухнули, покупатели нового поколения, которым искусство предлагалось как альтернативный актив, потеряли доверие. Опытные коллекционеры, уставшие от заоблачных цен на новое и уже имеющие внушительный запас старого, также отступили.
Крупные коллекционеры перестали покупать произведения искусства или значительно сократили свои расходы, объясняет один из галеристов снижение продаж. Следующего поколения, которое сможет сменить старую гвардию, уже нет. Мир искусства раздулся, и нет простого способа вылечить этот недуг.
Это не циклическая, а структурная проблема. Инфраструктура разрослась: слишком много консультантов, галерей, художников и ярмарок, необходимо сокращение, считает неназванный коллекционер, слова которого приводит Artnet.
