Пока российский бизнес обсуждает наследование капитала внутри семьи, в мире всё чаще говорят о другой модели — наследовании компании самой компанией. В России эта логика тоже постепенно появляется. О ней на недавней встрече в Noôdome рассказал управляющий директор и акционер Positive Technologies Владимир Заполянский.
Десятилетие назад employee ownership — передача значительной доли бизнеса сотрудникам — воспринималась скорее как ESG-экзотика. Сегодня Harvard Business School рассматривает её уже как полноценный инструмент преемственности для компаний, которым нужно пережить основателя.
Причины понятны. В США начинается так называемое «серебряное цунами» — массовый уход на пенсию владельцев частных компаний. По оценкам HBS, речь идёт о 32 млн рабочих мест и $6,5 трлн выручки. При этом компании, частично принадлежащие сотрудникам, согласно исследованиям, демонстрируют более высокую устойчивость, меньшую текучесть кадров и лучшую производительность. Инвестиции в фонды employee ownership — то есть в компании, где сотрудники являются совладельцами бизнеса, — за 2025 год выросли на 73%, а индекс таких компаний Stout ESOP Index в 2021–2024 годах обогнал и S&P 500, и Russell 2000 и в 2025-м продолжил расти быстрее широкого рынка.
В 2021 году российская компания Positive Technologies, работающая в сфере кибербезопасности, вышла на биржу в значительной степени для решения вопроса преемственности, она сделала сотрудников компании совладельцами. Перед размещением на Московской бирже её акции получили около 1400 человек — действующие сотрудники и бывшие: «Человек создал какую-то ступеньку в лестнице роста компании, если бы он этого не сделал, лестница бы дальше не пошла».
В технологической компании результаты работы людей напрямую влияют на рост бизнеса и капитализацию. Если человек мыслит как совладелец, его инициатива и амбиции выходят на качественно иной уровень: «У нас работают легенды, ради которых к нам устраиваются другие люди, просто чтобы ходить с ними по одним коридорам».
Сама модель выхода на биржу тоже была нетипичной. Positive Technologies пошла через прямой листинг и сознательно ориентировалась на розничных инвесторов, не на институционалов: «Мы решили выходить на физиков, потому что зарубежные инвестфонды не могут представить себе всю ценность российской технологической компании».
Но самый интересный вопрос — устройство управления. В компании считают, что крупный бизнес неизбежно сталкивается с проблемой устаревания основателей и собственников, поэтому нужны инструменты выращивания талантов, новых топов и гендиров, которые дальше будут получать доли в компании за счёт того, что обеспечивают её значительный рост.
На фоне привычных разговоров о наследовании бизнеса философия Positive Technologies звучит свежо: компания должна принадлежать не только семье и основателям, а людям, которые достигают её прорывов.
У сверхбогатых мужчин много способов оставить след в истории: одни строят ракеты, другие университеты, а кто-то заводит огромные семьи, пытаясь превратить само отцовство в масштабный и, кажется, бесконечно забюрократизированный инвестиционный проект. Пока развитые страны обсуждают рекордно низкую рождаемость, The New York Times пишет о противоположном тренде среди части миллиардеров: они…
Управление по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) запустило онлайн-портал, через который можно подать заявление об исключении из санкционных списков и запросить документы, объясняющие основания введения санкций. До сих пор этот процесс существовал, но проходил в основном через специализированные юридические фирмы. Новый сервис должен сделать его более прозрачным и…
22 июня умер Алан Гринспен. Ему было 100 лет, 18 из которых он провёл во главе Федеральной резервной системы. Его прозвали «Маэстро» — более-менее подходящее прозвище для того, кто всегда работал над выработкой макроконсенсуса. В современной финансовой истории не было «архитекторов» сопоставимого уровня. Гринспен настаивал, что рынки самокорректируются, деривативы диверсифицируют,…
