Не просто инициатор, но и бенефициар нового технологического уклада Сбер сегодня вместе с несколькими мировыми гигантами трансформирует один из самых капиталоемких и стратегически важных секторов бизнеса. Старший вице-президент Сбера, руководитель блока «Технологии» Кирилл Меньшов объясняет, почему ИИ – это не хайп, а инфраструктура XXI века и где в ней лежат точки устойчивости для инвесторов.
Сегодня ведущими игроками на мировой арене остаются крупные технологические компании с мощными разработками в сфере искусственного интеллекта, удерживая лидирующие позиции по уровню капитализации. Рост их стоимости эксперты объясняют повышенным интересом инвесторов к развитию технологий ИИ и значительному влиянию последних на экономику разных отраслей. Так, NVIDIA стала первой компанией в мире с капитализацией более 5 трлн долларов.
На рынке выделяются два типа успешных игроков: первые самостоятельно создают собственные большие языковые модели, а вторые активно их внедряют в свои внутренние процессы и бизнес-стратегии. Примером служат компании вроде Microsoft и Oracle, которые сделали ставку на глубокое использование ИИ в своей деятельности.
Среди российских участников рынка, способных конкурировать наравне с этими гигантами, можно смело назвать Сбер. Мы не только разрабатываем большие языковые модели, сопоставимые по масштабам с решениями крупнейших мировых корпораций, но также занимаем первое место по капитализации среди российских компаний.
Если смотреть на происходящее глазами инвестора, важно не пытаться угадать дату технологического прорыва – это бесполезно. Важно понимать, где он произойдет, и успеть быть там. Сегодня нет единого мнения, когда ИИ станет по-настоящему сильным, то есть осознающим, адаптирующимся к миру. Но всем очевидно: этот момент близок, и те, кто правильно разместит капитал, получат колоссальную отдачу.
Мы фактически стоим на пороге формирования нового технологического уклада – не просто отрасли, а целой экономической системы. По масштабу изменений это сопоставимо с эпохой электричества. Тогда человечество создало полный цикл – от добычи топлива до производства электроэнергии, ее распределения и конечных устройств, превращающих энергию в свет, тепло и движение. Сегодня происходит то же самое, только вместо электричества – искусственный интеллект.
Принципы инвестирования в этом мире не меняются. Нельзя делать одиночные ставки. Если инвестор привык работать со стартапами, стоит сместить фокус на команды, которые строят решения вокруг ИИ. Если ориентирован на публичные компании, важно понимать, как они встраиваются в новый технологический порядок.
Есть сферы, где риски минимальны. Электроэнергия и вычислительная мощность будут нужны всегда. Потребление дата-центров будет только расти – это одна из самых стабильных точек для вложений. Энергетика тоже базовая опора. Баланс будет меняться, но не радикально.
Если рассматривать этот уклад по уровням, то чем ниже слой, тем меньше рисков. Чипы, инфраструктура, электроэнергия – фундамент. Конечные сервисы – вершина, где риск выше, но и доходность кратно больше. На генерации никто не заработает десятикратных иксов, но и не потеряет. А на сервисах можно, если угадать с продуктом и моментом.
Дата-центры – хороший пример. Это стабильные объекты, не зависящие от конъюнктуры. Их не переносят, не закрывают, не ремонтируют каждые пять лет. Но при нынешней стоимости капитала их доходность снижается, и инвесторы постепенно ищут возможности повыше в цепочке – там, где начинается настоящая технологическая маржа.
Любая революция имеет бенефициаров и жертв, искусственный интеллект не исключение. Как появление автомобилей завершило эпоху конок, так и ИИ радикально изменит структуру профессий и моделей бизнеса. Уже сейчас пользователи переходят от поисковиков к интеллектуальным ассистентам, которые дают готовый ответ.
Мы видим, как на Западе инвесторы сворачивают классические SaaS-проекты и переносят внимание на продукты с ИИ. То же самое происходит в офисной продуктивности: инструменты вроде GigaChat становятся стандартом, вытесняя привычные редакторы. Мир не ждет, всем надо перестраиваться прямо сейчас.
Конечно, никто не сдаст рынок без боя. Крупные компании уже создают собственные ИИ-сервисы, чтобы сохранить долю. Это не революция «новых» против «старых», скорее перераспределение сил между теми, кто быстрее адаптируется.
Если говорить о Сбере, мы давно перестали быть просто банком. Понятие «банк» для нас – часть более широкого определения – технологическая компания. Собственно, без технологий невозможно построить эффективный банк масштаба Сбера.
Не существует вендора, который мог бы продать нам готовый процессинг нужного уровня. У нас крупнейший процессинг в стране, и мы сделали его сами. То же самое с большинством наших продуктов: мы их создаем, потому что обладаем нужной компетенцией.
Все обсуждают пузырь искусственного интеллекта. Если посмотреть на западный рынок, легко заметить: перегреты не только компании, связанные с ИИ. Перегрет сам фондовый рынок. Перед нами пузырь мультипликаторов. Капитализация растет быстрее прибыли, особенно у технологических корпораций. ИИ стал предметом веры, как когда-то интернет. Это не плохо. Любая новая технология сначала становится символом, и лишь потом – инструментом.
Но если отбросить ажиотаж, останется фундамент. У технологических компаний есть реальный продукт, есть спрос, есть экосистема пользователей. В отличие от доткомов начала 2000‑х, сейчас за высокими оценками стоит реальное использование. Миллионы людей каждый день взаимодействуют с искусственным интеллектом, даже не замечая этого.
Пузырь – не в технологиях, пузырь в ожиданиях. И когда он неизбежно сдуется, останется то, что работает. А работает то, что встроено в жизнь: инфраструктура, чипы, дата-центры, модели, сервисы. Все, что создает новый технологический контур, будет расти независимо от динамики фондового рынка.
Фото: © Сбер
