Ильдар Хабибуллин – о том, как нормы исламского права встраиваются в архитектуру семейного наследия.
Ильдар Хабибуллин, управляющий партнер юридической компании «АКЕОН», эксперт по структурированию частного капитала
За три года личные фонды перестали быть экзотикой. Клиенты больше их не боятся. Теперь они хотят сделать фонд не просто хранилищем активов, а работающим механизмом передачи наследия на десятилетия вперед. Шариатский комплаенс в личном фонде – не экзотика, а глобальный запрос состоятельных семей. У нас десятки клиентов из мусульманских регионов России – Татарстана, Башкортостана, Чечни, Дагестана, чьи активы распределены по разным юрисдикциям. Западные трасты для них – риск нарушения религиозных норм (харам). Российский личный фонд показал себя как нейтральная и гибкая конструкция, признаваемая в том числе в мусульманских странах, ОАЭ и Саудовской Аравии.
Возникает кажущееся противоречие. Шариат жестко фиксирует доли наследников: сын получает в два раза больше дочери. Светское право говорит о равенстве. Однако Гражданский кодекс диктует равенство только при наследовании по закону без завещания. Передача активов через личный фонд – это не наследование, а распоряжение судьбой актива при жизни через целевой капитал. Учредитель волен прописать любые доли и способы их получения. В условиях управления можно закрепить, например, что доля выплат выгодоприобретателям мужского пола составляет 2/3 распределяемого пула активов, женского – 1/3, с равнозначным распределением внутри групп. Подчеркну: речь идет не о дискриминации, а реализации религиозного и семейного уклада, защищенной российским законодательством о личных фондах.
Элементов шариата, которые можно встроить в условия управления, достаточно много. Это признание религиозного брака и уравнение прав супруги, брак с которой заключен по нормам шариата, с супругой, состоящей в зарегистрированном гражданском браке. Инвестиционная политика фонда может включать фильтр «харам vs халяль»: прямой запрет на вложения в акции компаний, связанных с алкоголем, табаком, свининой, азартными играми, а также в традиционные облигации (запрет на ростовщичество – риба). Разрешаются только исламские инструменты, включая сукук, аналог облигаций, и долевое финансирование.
Возможен также запрет на неопределенность (гарар) – совершение сделок, в которых цена, товар, сроки поставки или возможность исполнения не определены, например фьючерсы. В части выплат выгодоприобретателям важно установить жесткие, верифицируемые алгоритмы: не «разумный доход», а конкретный процент от чистой прибыли актива. Кроме того, учредительными документами можно предусмотреть институт шариатского контролера – независимого аудитора с правом вето на любую сделку или распределение с точки зрения исламского права.
В качестве примера приведу личный фонд, зарегистрированный нашей компанией для клиента с интегрированным шариатским комплаенсом. Учредитель – предприниматель из мусульманской республики, владелец халяль-бизнеса. У него три наследника (два сына и дочь), часть активов находится за рубежом. В условиях управления закреплено распределение долей по шариату: мужчины – 2/3 пула, женщины – 1/3, с равным делением внутри групп. Документами фонда лица, состоящие в религиозном браке по законам шариата, признаются равными в правах с лицами, состоящими в зарегистрированном гражданском браке. Такими же правами обладают их дети.
Инвестиционная декларация фонда содержит запреты на акции компаний, связанных с алкоголем, табаком, свининой, азартом и эротикой. Также запрещены традиционные облигации, фьючерсы, опционы и любые инструменты с неопределенностью. Разрешены только исламские инструменты, включая сукук. В структуру введен шариатский контролер – он назначается из числа авторитетных мусульман и независим от органов управления. Предусмотрен механизм очистки доходов: средства из нехаляльных источников направляются на благотворительность через закятный счет. В уставе закреплен вакф-компонент – 5% ежегодной прибыли отчисляются на образование, строительство и содержание мечетей и социальные проекты. Активы, переданные на эти цели, не подлежат возврату, продаже или наследованию. Этот фонд – рабочий инструмент для сохранения капитала и религиозной идентичности семьи.
Тренд на наследственное планирование набирает популярность. Личный фонд жестко фиксирует правила игры для всех членов семьи, защищает бизнес от дробления и утраты ликвидности при смене поколений, может быть настроен под любую культурную модель – от классического траста до шариатского вакуфа. Наследство должно быть не яблоком раздора, а мостом в будущее. Личный фонд – лучший инструмент для строительства этого моста.
