Строчки рейтинга «WEALTH Navigator: юристы для частного капитала» – вершина айсберга. За каждым названием фирмы и каждой номинацией скрыты десятки реальных сюжетов, где на кону миллиарды, судьбы бизнеса и семей, подмечают Евгений Арабкин и Дмитрий Мунгалов.
Евгений Арабкин, издатель WEALTH Navigator
Дмитрий Мунгалов, главный редактор WEALTH Navigator
Представьте: вы дарите дочери участок на море. Покупали на открытом рынке, оформили по закону. А через несколько лет прокуратура подает иск, и суд забирает землю, дом и взыскивает с дочери сотни миллионов за «экологический вред», которого она не причиняла. Все потому, что в 1960‑х кто-то передал эту землю профсоюзам с нарушением. Звучит сюрреалистично? Для героя колонки Алексея Разумного из «Авангарда Права» это реальность 2026 года.
Юридическая безопасность больше не про скучные формулировки. Она про жизнь с ее неожиданными поворотами, санкциями, семейными драмами и постоянной пересборкой капитала. Про стратегический режим, который, к удивлению многих, распространяется не только на «Газпром» с «Роснефтью», но и на тысячи «нестратегических», казалось бы, предприятий. Про личный фонд, который становится способом сохранить религиозную идентичность семьи. И про налоговое резидентство, переставшее быть формальностью.
В этом выпуске журнала мы вновь, как в прошлом году, собрали голоса юристов, которые проектируют новые правила игры, стремясь превратить хаос в порядок за счет строительства новой, более устойчивой, архитектуры. За два года работы над рейтингом «WEALTH Navigator: юристы для частного капитала» мы заметили, как изменился запрос российских хайнетов. Если раньше они спрашивали «как защитить активы?», то теперь – «как сделать структуру неразрушимой?». И ответы, которые дают эксперты, порой удивляют даже нас.
Кто бы мог подумать, что в российском правовом поле можно построить личный фонд, который будет работать по законам шариата? Тому, как нормы исламского права встраиваются в архитектуру семейного наследия, посвящена колонка Ильдара Хабибуллина из компании «АКЕОН». Учредитель из мусульманской республики, три наследника, четкое распределение долей, инвестиционная декларация с запретом на алкоголь, табак, свинину и азарт. И даже механизм очистки доходов через закятный счет. Это не экзотика, а, как подчеркивает автор, «запрос глобальных семей». И российский личный фонд оказался достаточно гибким, чтобы на него ответить.
Или материал Ирины Андрончевой из ДРТ. Состоятельные клиенты инвестируют в недвижимость ОАЭ, покупают арт-коллекции, иностранные ценные бумаги. Каждый шаг требует аккуратной налоговой архитектуры. А на фоне геополитической турбулентности на Ближнем Востоке в 2026 году добавляется еще один вызов: как диверсифицировать структуру, не потеряв налоговое резидентство и льготы. Ответ – в географическом расширении инфраструктуры за счет Гонконга и международного финансового центра в Астане.
Виктория Дергунова из коллегии адвокатов «Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры» напоминает: возможности права не безграничны. Оно формализует владение и управление активами, но не создает доверия, не воспитывает наследников и не передает семейные ценности, поэтому эффективная преемственность строится на стыке юридического и фамильного контуров.
В номере есть и другие истории, каждая со своим голосом и интонацией. Андрей Крупский разбирает уроки преемственности от династии Мюлье, показывая, как семейная архитектура помогает сохранять бизнес поколениями. Дмитрий Парамонов пишет о «неудобной правде» наследования – о том, почему состояния тают в руках наследников, если не выстроена система правил. Михаил Халецкий и Александр Некторов сравнивают классические эндаументы и их альтернативы внутри личного фонда. Алексей Станкевич анализирует «споры второго поколения» – те, что пришли на смену массовой волне судов после 2022 года. Федор Белых и Дмитрий Баяндин рассказывают об инвестиционном арбитраже как об альтернативе административному тупику санкционных разбирательств. Михаил Бегунов фиксирует перезагрузку налоговых правил. Марина Дубровская и Ирина Кузнецова предлагают навигатор развода в состоятельной семье. А Юрий Николаев и Юлия Мясникова показывают, как личные фонды и M&A-сделки работают в связке: один инструмент сохраняет и передает, другой – покупает и продает.
Юристы перестали быть просто составителями документов. Теперь они стратеги, архитекторы и доверенные лица. Клиенты уже не ждут универсальных решений: они хотят персонализированных конструкций, которые учитывают их ценности, религию, семейную историю и даже страхи. А мы показываем, как выстроена архитектура таких решений.
