Что с нами делают большие деньги

Деньги правят миром, в том числе внутренним (и мы сейчас не о микробиоте). Учёные выяснили: миллионеры в среднем увереннее в себе, эмоционально устойчивее и охотнее рискуют. При этом их самоощущение связано с тем, как им достался капитал.

Есть свежий повод для разговора на эту тему. На днях PsyPost рассказал об исследовании международной команды под руководством учёных из Китайского университета Гонконга. Те выяснили, что после роста доходов люди в среднем становятся чуть более организованными и эмоционально устойчивыми, зато менее общительными. Причём рост организованности и эмоциональной устойчивости предшествовал и увеличению заработка.

Миллионы можно заработать, получить по наследству или через брак – за сопоставимым капиталом стоят очень разные биографии. Вот и исследователи миллионеров учитывают и то, как человек пришёл к богатству, и то, как он живёт, когда деньги уже есть.

Немецкий психолог Мариус Леккельт и коллеги сравнили психологические опросники 130 человек с финансовыми активами от 1 млн евро с ответами остальных участников. Миллионеры сильнее верили, что сами определяют ход своей жизни, выше оценивали себя и больше стремились к признанию окружающих.

Однако по тому, что человек думает о себе, трудно судить, как он поступит с другими. Так что Пол Пифф и коллеги предложили одной группе студентов сравнить себя с людьми беднее них, другой – с людьми богаче. Затем всем разрешили взять конфеты, предупредив, что они приготовлены для детей.

Первая группа брала почти вдвое больше конфет, чем вторая. Авторы связали это с возникшим ощущением более высокого положения: после сравнения с бедными участники охотнее брали себе то, что предназначалось другим. Статья вышла в PNAS в 2012 году, а в 2026-м исследователи получили за неё Шнобелевскую премию.

Опыт проверял действие субъективного статуса, поэтому переносить его вывод на миллионеров было бы поспешно. Зато в исследованииПола Смитса, Роба Бауэра и Ури Гнизи участвовали уже состоятельные клиенты нидерландского частного банка. Миллионерам предложили решить, сколько из 100 евро оставить себе, а сколько отдать другому участнику. Если они знали, что у получателя низкий доход, ему выделяли в среднем 71,40 евро. Другому миллионеру доставалось 49,61 евро: готовность делиться заметно зависела от зажиточности получателя.

Различия в характере самих миллионеров связаны и с тем, как они получили деньги. В 2022 году уже упомянутый Леккельт и коллеги рассмотрели данные 1125 человек с личным состоянием от 1 млн евро за вычетом долгов и отдельно учли происхождение капитала. Готовность рисковать и эмоциональная устойчивость сильнее отличали (от остального населения) тех, кто заработал состояние самостоятельно. У наследников эти различия были слабее.

Различия между заработавшими состояние и наследниками обнаруживаются и в ответах на вопрос о счастье. Грант Доннелли из Гарвардской школы бизнеса изучил данные двух опросов более 4 тысяч миллионеров из 17 стран. При сопоставимом капитале заработавшие деньги сами были немного счастливее получивших их по наследству или через брак.

Почему возникла эта разница, исследование не объясняет. Но вопрос о собственных достижениях и роли денег звучит и в подробных ответах богатых семей, которые изучал психолог Бостонского колледжа Роберт Кенни. Он и его коллеги спрашивали владельцев состояний в десятки миллионов долларов, чего те хотят для себя и своих детей и как деньги помогают или мешают этого добиться.

Родители ценили возможность дать детям хорошее образование, безопасность и разнообразный опыт. Одновременно их тревожило, смогут ли дети понять, чем обязаны собственным способностям, а чем – семейному состоянию, и найдут ли дело, которым захотят заниматься, если зарабатывать на жизнь не потребуется. Последний вопрос возникал и у взрослых.