Подготовиться к 1 сентября

До вступления в силу закона о регулировании крипторынка остался месяц, и рынок вовсю обсуждает будущую архитектуру его применения. Сбер уже заявил о создании собственного цифрового депозитария. Станет ли этот шаг ориентиром для отрасли, и ждёт ли нас конкуренция за инфраструктуру? Обсудили с Динаром Фасхутдиновым, основателем ALT3 Capital, и Владиславом Александровым, управляющим директором ALT3 Capital.

Сбер уже объявил о планах создания собственного цифрового депозитария. Могут ли его примеру последовать другие банки и УК?

Для Сбера и других системообразующих игроков создание собственного депозитария — идея скорее репутационная, чем бизнесовая: негоже управлять клиентскими криптоактивами кустарно, через казённую инфраструктуру провайдеров-партнеров. Кроме того, у крупных игроков есть амбиции занять долю рынка, в первую очередь в части обменных операций (годовой оборот крипты в России вне регулируемой зоны оценивается в солидные 10 трлн рублей).

Частные же компании средней руки пытаются оценить инвестиционную привлекательность собственного ЦД. Ряд брокеров оценивают капитальные затраты (CapEx) на создание ЦД в 3 млрд, операционные ежегодные расходы (OpEx) в 1 млрд, а срок окупаемости в 8 лет. Неизбежно появится ниша для нефинансовых организаций, которые пытаются создать общее решение для тех, кто не готов тратиться на собственную криптоинфраструктуру.

Правила предполагают, что организатор торгов будет рассчитывать рыночную и средневзвешенную стоимость цифровых активов. Насколько это решает проблему единой цены криптовалют, которые одновременно торгуются на десятках глобальных площадок?

Эта практика «ценового оракула» для определения цены криптовалюты и ранее использовалась в России: на сайте ФНС есть индикатив — регулярно обновляемый курс цифровых валют, рассчитанный как средневзвешенный по котировкам нескольких крупнейших зарубежных криптобирж. С ним налогоплательщики могли рассчитывать налоговую базу по операциям с цифровой валютой на каждую дату признания дохода по единому камертону.

Аналогичный подход использует Мосбиржа в спецификации месячных контрактов на криптовалюту на срочном рынке. Месячные фьючерсы рассчитываются в день экспирации на основе данных спотового рынка от четырёх зарубежных криптобирж в следующих пропорциях: Binance — 50%, Bybit — 20%, OKX — 15%, Bitget — 15%.

Так что проблем мы не ожидаем, однако покупка крупных объёмов криптовалют через инфраструктуру российских бирж может стать затратнее из-за ценовых спредов и недостаточной ликвидности в биржевом стакане.

Российские организованные торги будут конкурировать с уже существующими мировыми криптобиржами. За счёт чего локальная инфраструктура сможет быть привлекательной для крупных инвесторов?

Ключевое преимущество — легальный криптофиатный шлюз. Зарубежная инфраструктура (кроме дружественных провайдеров) не позволяет проводить on-ramp / off-ramp операции с российским рублем. А теперь российский инвестор сможет легально конвертировать криптовалюту в рубль и обратно и, вероятно, сальдировать финансовый результат по другим классам активов с криптой.

Что касается рисков. Криптовалюта, имеющая эмитента (стейблкоины), может быть размечена и принудительно заморожена. Так как приватные ключи и доступ не находится в руках клиента, есть риск потери доступа к средствам при взломе в результате хакерских атак на российскую инфраструктуру. А ещё любые операции по перемещению криптовалюты в российском контуре будут сопровождаться периодом охлаждения в 48 часов, то есть о мгновенных операциях, как на горячих кошельках или зарубежных криптобиржах, придётся забыть.